Глеб, не прощаясь, боясь, что прощание может затянуться, покинул квартиру и сбежал вниз. С водителем он столкнулся на площадке второго этажа.

– Поехали, поехали, – поторопил его Глеб.

Черная «волга» коротко взвыла сигналом и понеслась, обгоняя машины, слепя прохожих яркими, солнечными отражениями в зеркальных стеклах. Глебу нравилось смотреть, как водитель легко и уверенно управляет автомобилем. Казалось, шофер и его тяжелая «волга» одно целое и он чувствует ее так, как человек чувствует свое тело. И Глеб подумал: «Наверное, если бы этот парень проехал по брошенной на асфальте монете, он смог бы определить, орлом или решкой она лежит».

– Больше всего в жизни мне нравится, – сказал шофер, словно угадав мысли Глеба, – водить машину. Люблю до безумия. Как ни стараюсь, не могу научиться ездить медленнее.

– Да тебе, наверное, и не надо медленнее.

– В общем-то да. Редко когда бывает, чтобы мои пассажиры просили не гнать.

Они, как правило, спешат, опаздывают. И при этом, самое интересное, никто меня никогда не торопит.

«Куда уж торопить? – подумал Глеб. – И так мчится как на пожар».

Вновь открылись и закрылись двойные ворота. Во дворе особняка Глеба встретил полковник Крапивин, словно был он начальником протокола, только что дверцу не открыл. Глеб быстро выбрался из машины. Крапивин сунул магнитную карточку в замок, и дверь в одном из подъездов открылась. «Любят здесь всякие прибамбасы, – мысленно усмехнулся Сиверов, – а вдруг им отключат электричество, что они тогда станут делать?»

– Послушай, Крапивин, вы тут так хорошо устроились, – уже вслух сказал он, – а если, например, отрубят электричество? Вы же и выйти отсюда не сможете.

Пуленепробиваемые стекла, решетки, даже из окон не выпрыгнете.

– Здесь автономное энергоснабжение, – спокойно ответил Крапивин, вертя в пальцах пластиковую карточку.

– Это хорошо. Может, и котельная у вас своя?

– Нет, водоснабжение обычное, от магистрали. А не собрался ли ты грабить нашу контору?

– А что у вас возьмешь? Денег нет, информация вся прошлогодняя. Нечего у вас тут брать. А всевозможные досье меня не интересуют, ни на политиков, ни на бандитов.

– Знаю-знаю, – буркнул Крапивин, досадуя, что не может ответить на шуточки Глеба.

– Что за срочность?

Ответ Крапивина оригинальностью не поражал:

– Генерал объяснит.

– Не дали даже подумать, – пробормотал Глеб.

– А вот думать не надо, это лишнее. Надо выполнять приказы.

– Ты их и выполняй.

– Я и выполнил. Мне сказали найти…

– А чего меня искать? Я вот он…

– А мне не тебя надо было искать.

– Понятно.

Судаков сидел за столом на стуле с жесткой спинкой. Ненавистное ему мягкое кресло он откатил в угол. Стул был самый обыкновенный, вроде тех, на которых сидят школьные учителя. Да и сам Судаков больше походил на учителя, чем на начальника управления важного ведомства. А экран за его спиной, задернутый шторой, напоминал школьную доску, скрытую от глаз учеников перед контрольной работой. Казалось, вот сейчас седовласый генерал поднимется, раздвинет шторки и скажет: «Контрольная по алгебре. Кому первый вариант, а кому второй – выбирайте».

Почти так и произошло. Только за спиной генерала оказалась не школьная доска, а подробная карта, склеенная наспех из отдельных листов. Карта была военной, последнего выпуска – это Глеб определил мгновенно сколько таких карт прошло через его руки.