— Врали, они же поднялись на вершину склона и видели, как я удираю, — пояснил теперь уже я, — Мне показалось, что они бросились в погоню, поэтому я просто удирал несколько часов, пока совсем далеко не убежал. Что мне было ловить с ножом против топоров и арбалетов? А они не стали рисковать и смогли спасти свои жалкие задницы, ладно, хоть не все. Если бы бросились за мной, вы бы их взяли без проблем. Ну, не совсем дураки оказались, эти черти.

Пьянка продолжилась набирающим обороты весельем, наш стол оказался в центре внимания, я, на радостях, что, неминуемое разоблачение откладывается на неопределенный срок, фонтанировал тостами, шутками и приколами, щедро делясь с посетителями тем, что услышал на тренировках в местном, средневековом спортклубе.

Потом, быстро как-то устав, попросил ключи от номера у Сохатого. Поднялся наверх и завалился спать, как следует заклинив засов. Пару кувшинчиков с пивом я тоже не забыл прихватить.

Утром, проснувшись с сушнячка, поправил здоровье и задумался, вспоминая поведение Охотников, их слова и жесты и заметил, что двойного дна нигде не почувствовал. Все парни были по-настоящему рады и даже Тильс, поклонник Ланки, оказавшийся в этот раз в компании, поздравлял меня со спасением вполне искренне.

Подтянул к себе ремень с утопленника и начал проверку кошелей и кошелечков, во множестве свисавших с широкого кожаного пояса. Вчера я успел заглянуть в один, самый большой и, увидев там кучку золота, не стал отказывать себе в желании отпраздновать свой новый День Рождения.

Хорошо получилось, погуляли на славу, заодно, мою версию спасения уверенно расскажут в Сторожке.

Что теперь Сохатый скажет, на сколько напили вчера в трактире гости?

Из большого кошеля выгреб еще четырнадцать золотых, нормальный такой приход. Из кошеля поменьше — серебро, тоже полный оказался и еще из одного — медь.

Ну, Рыжие уроды — во всем уроды, никому никогда лишнюю медяшку сверху не дадут, все под расчет с собой носят. Теперь, в своем аду, переворачиваются на вертеле, чувствуя, как весело денежки пропиваются хорошими людьми.

Вот последний, самый мелкий кошелек, еще и сзади носимый, от любопытных взглядов, меня заинтересовал. Хитрый такой, на двойной застежке, для самого дорогого товара.

И, точно, из него я вытряхнул пару алмазов. Таких, как и у меня в тайнике лежат.

Проверил, полностью заряжены. Да, получается утопленник был Магом.

Или тащил кому-то эти камни, кто был Магом.

Впрочем, все равно. Маги у Рыжих есть, наверняка, в каждом гнезде и, может, не по одному, но, вряд ли, чтобы очень сильные.

Спрятал все добро, допил кувшинчик, и приготовившись, что внизу могут быть проблемы, начал спускаться, не шумя.

Прислушался к эмоциям, тоже тихо, ничего не чувствую.

Внизу обнаружился Сохатый и пара постояльцев, поправляющихся пивом.

— О, живой! — обрадовался хозяин, — Ваши вчера едва смогли на своих ногах уйти, держались за друг дружку.

— Такие же ваши, как и наши, — заметил я ему в ответ, совершенно справедливо.

— Выпили вчера все пиво, всю ресу, одно вино осталось, — похвастал Сохатый.

— Подходи для расчета, я тут с утра считаю.

— Ты не забудь скидку дать, да побольше. Сам же кричал, приходи народ веселить, стол и номер — бесплатно будет, — напомнил я хозяину старое обещание.

— Тебе, конечно, будет. Гостям вот твоим ничего не обещал, — заржал Сохатый. На его голос выглянули из кухни повара и, увидев, что дракой не пахнет, скрылись обратно.

— Все равно оптовую скидку давай, — не сдавался я.

— Скидку ему. А, то, что ничего не осталось в погребе? Меня сегодня по бревнышку раскатят, если пива не будет, все эти лесорубы.