Время, и особенно, совершенно разный общественный строй.

На подводах приехали и охранники, по одному на каждую, не считая возчиков и купца. Груз оказался, и правда, очень дорогой, пронырливому Вонеру удалось скупить оптом в Малере почти годовой запас особо качественной кожи и теперь он беспокоился только о том, чтобы доставить ее на свой лабаз, не потеряв ни одного тюка по дороге. У охранников и возчиков имелись крепкие дубины, как и у купца, в качестве основного аргумента выступал уже я, на коне и с копьем в руке, как дворянин, которому, в принципе, можно и убить особо наглого простолюдина, но, лучше не светиться с охраной чужих подвод и товара на них.

Тронулись в путь, оформив на выезде из порта бумагу с указанием товара и его количества, еще оплатив проезд и, так называемую, охрану. Теперь мне оказалось не так трудно опекать подводы, как раньше. За первой шел сам купец, под моим присмотром оставалась только вторая и я легко отпугивал подходивших слишком близко горожан, давая шенкеля и напирая лошадью, а длинное копье в руке позволяло контролировать полностью одну сторону, отправив на другую сторону охранника.

Конечно, толчея, шум и гам вокруг сильно отвлекали, зато мы двигались медленно и осторожно, я держался около левого заднего колеса подводы, через час мы повернули на другую, более узкую дорогу, где толчея кончилась и можно стало перевести дух. Несколько раз мне навстречу попались по одному-двое местные дворяне, их сразу видно издалека, по манере держаться в седле, наличию оружия под рукой, у всех на поясе наличествовали мечи, еще длинные кинжалы и надетая броня. На меня, с копьем под рукой, медленно едущего за перегородившими дорогу подводами они смотрели с недоумением, не пытаясь, впрочем, о чем-то меня спросить.

Я нацепил на голову берет покойного барона и хотел только одного, не встретиться взглядом с моими соседями-охранниками, единственными в городе, кто успел узнать меня с нехорошей стороны, Бильдом и Ктонсом, надеясь, что нам не суждено встретиться и, что, берет поможет мне остаться не узнанным, как и отпущенная русая борода, аккуратно постриженная еще в замке баронесс и обновленная в Малере, перед отплытием.

Еще час передвижения и наш небольшой обоз подъехал к одному из домов, обнесенных высоким забором, раскрылись ворота, и мы заехали во двор, где сразу, за моей спиной, закрыли ворота. Там я присматривал, чтобы во время разгрузки никто не задумал нехорошее дело и не ворвался с улицы.

— Не думайте, ваша милость, что у нас совсем уж так опасно, но пару раз при разгрузке, когда уже все расслабились, умелые бандиты ставили всех под ножи и увозили часть товара, — так попросил мне поприсутствовать хозяин, — Это произошло с моими знакомыми купцами. Так, что, береженого бог бережет, — нашлась в Сатуме знакомая мне пословица.

Разгрузили весь товар в подвал дома и потом занесли мой багаж в комнату, где я и прожил два дня.

У Вонера оказалась приятная жена и большая когорта детей, три сына и две дочери, мы встречались за обедом и ужином. Завтракать в семье вместе оказалось не принято, купец рано убегал по своим делам, я заходил сам на кухню и накладывала мне уже повариха. Что меня вполне устраивало, ведь домашняя еда всегда лучше и вкуснее той, которую можно получить на постоялом дворе или в корчме.

Я гулял по городу два дня, один в сопровождении старшего сына купца, шустрого и смышленого парня пятнадцати лет, с ним мы поднялись в район, где находились основные достопримечательности города-порта, он мне и экскурсию мне провел по ним.