У меня будет часов семь или больше для бегства, но, надо понимать, что это темное время, сплошная непроглядная ночь и тот же факел я смогу зажечь не раньше, чем отойду на пару километров от города, да и с ним буду вести лошадь в поводу до наступления рассвета, часов до семи утра. Потом мне надо будет дать отдых лошадке и поспать самому часа два, как минимум, иначе, я начну тупить и ошибаться, а это уже будет чревато.

В семь утра усыпленная снадобьем Румелия не выставит завтрак и, если ее не будет на кухне, жильцы начнут стучаться в комнату и разбудят ее. Возьмем еще один час на то, чтобы она добралась до места, где она сможет поднять тревогу, что сосед по кровати исчез неизвестно когда и куда, пока там известят Крона и его ближайших подручных, потом они раздадут приказы. И примерно в восемь или девять часов начнется преследование, километров восемнадцать проскачут рысью и шагом часа за три, до первого большого привала. Я в это время посплю и в двенадцати часам проеду еще пятнадцать километров к предыдущим двадцати-двадцати пяти.

То есть, уже доберусь до границы и буду отрываться от погони на двадцать и более километров, правда, уже изрядно уставший, после бессонной ночи. Я не в курсе, какие там тропинки и дорожки до границы и как получится двигаться по густому лесу на той стороне, но мои проблемы будут и проблемами преследователей. Если они будут видеть мой след, то пойдут, наверняка, за мной. Если потеряют, то, всего скорее остановятся после границы.

Есть ли в банде обученные собаки, или они могут взять их в аренду у охотников, что повлечет еще потерю времени?

Не знаю, но лучше это допустить и тогда почаще менять направление, проходя по руслам ручьев, придется у Румелии прихватить все пряности на кухне, это можно сделать заранее и оставить в моей, пока, комнате, где я собираю все нужное мне для побега.

С такими невеселыми и тревожными мыслями я заснул и проснулся, когда моя подруга поднялась готовить завтрак.

Войдя на кузню, поздоровался со всеми постояльцами и хозяйкой, быстро превращающейся из моей подруги в чужую женщину. Здесь не стоит ее винить, один вид наглой морды Гомеса и его мерзкий голос непривычного человека перепугает до нервного тика, поэтому я так быстро стал отрезанным ломтем для Румелии. А то, что кричит и ругается — это защитная реакция слабого человека, прощающегося со своими надеждами на счастливую, защищенную и долгую совместную жизнь.

Еду мне наложили нормально, но вот миску прямо кинула на стол моя подруга, остальные постояльцы сделали вид, что ничего не заметили, только девушка-аптекарь с сочувствием посмотрела на меня. Я ей незаметно подмигнул в ответ, у меня настроение с утра было отличное. Скоро в путь, приближающий меня к переходу через горы из края, так и не ставшего мне хоть немного своим, это легко признать.

— Милая, осторожнее! Ты едва не разлила кашу по столу! — я все же показал, что заметил неадекватное поведение и не собираюсь его терпеть.

— Тебе не нравится? Может сразу уедешь? — тут же расшипелась Румелия. Но быстро вспомнила, что именно ей поручено уголовными рожами, которые ее точно везде найдут, повесят денег и отправят обслуживать все банду за еду и побои, забрав под себя и ее квартиру. Поэтому дальше она только упрямо молчала, когда я пожалел, что у милой плохое настроение с утра и даже извинился перед быстро доедающими постояльцами за поведение хозяйки.

На работу меня сопровождал все тот же хвост, который новый, и я смотрел куда угодно, но только не на него. Зашел в трактир и поговорил с конюхом, попросив его оставить для меня присмотренную лошадку на неделю, пока хвост, для приличия, гуляет снаружи. Конюх ночует при трактире, и я всегда могу забрать лошадь, а за несколько медяшек он и приготовит ее и запас зерна в суме для меня. Надеюсь, злодеи не в курсе моих приготовлений, лучше все же не насторожить их покупкой оружия типа арбалета и копья.