Много его подельников сидит в рудниках и кутузках, много мозолей оттоптал неугомонный барон. Поэтому ему и хотят нанести смертельный удар, вырезав всю семью под видом налета пришлыми бандитами с одним местным наводчиком, оставаясь при этом у всех на виду. Понятно, что после такого громкого убийства за бандитами будут гоняться всю жизнь, но, кто вспомнит тех, пришлых, а вот найденное тело наводчика, то есть, меня, объяснит, что местные совсем не причем.

Вряд ли барон в это поверит, но криминальное подполье выбрало такой способ разобраться с ним и поставить себя очень страшными людьми в глазах всех остальных жителей города. Кто может защитить от таких извергов, если они, по смутным намекам, поставили на ножи семью самого Директора Стражи?

Когда есть кого подставить по полной.

Теперь я знаю все и пора решать, как мне поступить.

Естественно, я не пойду к дому Астиага и не собираюсь помогать Крону в его грязных и кровавых делах. Мне пора срываться с теплого места, хоть зима еще не окончилась, примерно месяц до ее конца и начала весны. Этого времени мне хватит, чтобы добраться до Сатума, сделать там свои дела и уйти на перевалы.

Но здесь, в Иворе, у меня еще есть небольшое дело, после которого всем нормальным людям станет проще жить.

Поэтому я достал лист бумаги, чернильное перо, уединился в своей комнате и довольно долго писал, потом сложил лист пополам и запечатал его в плотный конверт, купленный недавно в лавке с чернилами и бумагой. Румелия меня не звала и вообще не замечала, но из своей комнаты не гнала, помня о поручении бандитов присматривать за мной.

Когда я забрался в кровать, она, прежде чем лечь, снова помаячила со свечой перед окном, потом юркнула под одеяло и долго вздыхала и всхлипывала на своей половине кровати.

Глава 16 ВСЕ, ПОРА БЕЖАТЬ!

Утром Румелия встала с заплаканным видом и долго приводила себя в порядок, прежде, чем выйти на кухню и начать готовить завтрак.

Видно, что мучает женщину совесть, ведь она фактически предала меня и теперь понемногу, когда испуг от визита бандитов прошел, начинает понимать, что поступает нехорошо, хотя бы, не предупредив меня об опасности. Даже хочется поговорить с ней, объяснить, что я все знаю и понимаю, чтобы лишнего не переживала. Но, побаиваюсь, что при следующем визите того же Гомеса не выдержит она и от испуга выдаст себя.

Или меня.

Пусть все идет, как идет, в наших отношениях, ведь осталось существовать им один жень всего, по моим расчетам.

Тем более, пару тюков с необходимым и накопленным добром я уже сформировал, они спрятаны под кроватью в моей комнате, ключ тоже у меня, но я не знаю, нет ли второго у хозяйки и не может ли она заглянуть под кровать. Хотя, вроде, ни разу я не видел, чтобы она интересовалась моими вещами, но сторожок приготовил, на всякий случай.

Сегодня она снова идет на подработку в лавку и, возможно, бандиты навестят ее там. Поэтому, после завтрака, я дождался, когда она уйдет и проверил в своей комнате, открывалась ли дверь, с помощью конского волоса, аккуратно приклеенного сосновой смолой в самом низу двери. Но, все оказалось в порядке, волос на месте и в тюки никто не лазил, там я тоже насторожил такие же ловушки. При блеклом свете свечи их точно не увидишь, да и с закрытыми ставнями это проблематично, при неярком зимнем свете.

У меня все уже готово к тому, чтобы покинуть мое уютное место жительства, которое за последние две недели стремительно превратилось в настороженную ловушку. Лучше бы это сделать за день до намечающегося ограбления, когда иногородние бандиты подтянутся в Ивор и будут сидеть в ожидании на подготовленных квартирах или просто в доме-крепости на холме, тогда мои слова в письме сразу упадут на подготовленную почву и будут приняты беспрецедентные меры после их обнаружения, по розыску и арестам всех остальных членов криминальной камарильи.