Крону и остальным, точно, сразу станет не до меня, за свою семью Астиаг перевернет все их тайные места, прикажет забирать просто всех, кто будет хоть немного подозрителен или окажется рядом. Выживут только те, кто успеет удрать в соседнее государство, рассчитывая, что тамошний умеренный криминал их не выдаст.

Что, отнюдь, не факт, учитывая, что после получения просьб от официальных властей королевства, все и вся контролирующие там графы, точно не захотят оставлять в своих землях прямо покусившихся на власть преступников и прикажут своим жуликам выдать пришлых бандитов. Забьют в колодки и выдадут то, что от них останется, на окончательную расправу Астиагу.

Все же высоковато захотели прыгнуть Крон с компанией, совсем чувство меры потеряли, от безнаказанности, если решили так рассчитаться с всесильным чиновником. Уверен, после шумного мероприятия, обеспечившего им алиби, все они планируют забиться по подготовленным норам, чтобы не попасть под горячую руку обезумевшего от горя барона.

Который неминуемо перегнет палку в пытках и смертях невинного населения и будет смещен со своего поста королем, после многочисленных жалоб подданных.

Я пошел на работу, провожаемый уже старым филером, отдохнувшим за последние пару дней. Наверно, все-таки, это скорее средство психологического давления, типа, мы за тобой следим и все знаем, чем способ незаметного наблюдения. Ничем другим такую топорную слежку я не могу объяснить.

Возможно, в последний раз, открываю баню, запускаю парилку и греюсь около горячей с раннего утра печи, добирая последние крохи маны, потраченной вчера во время встречи на конспиративной квартире, когда запускал сторожок, чтобы сзади никто не подкрался. Делаю то же, что и всегда, попутно отмечая, что так толком и не научил никого из парней, присланных на замену Алису, работать с вениками в парной.

Алис, кстати, может и освобождение получить от оков рабства, если разыщут место, где он приговорен бандитами к каторжным работам. И мной тоже, конечно, за глупость и длинный язык. Вот он, точно, молчать не будет, когда поймет, что может безопасно про меня рассказать. Уж у него то накипело на душе, сам ведь виноват, деньги лишние голову задурманили, потерял и работу, и девку, и жизнь хорошую, получил только побои и много тяжелого, бесплатного труда с голодом вместе. Расскажет и что знает и что не знает, в подробностях.

Но, я про эту тему подумал, и решил убийцами барона выставить тоже Крона с подручными. Им то, уже будет все равно, после попытки покушения на семью Директора Стражи. Одним грехом меньше, одним грехом больше, все равно — страшная смерть всех ждет. Даже придумал слезливую историю, что меня оставили в живых, повязав смертью одного из охранников барона, когда внезапно перебили всех остальных из арбалетов и меня под угрозой смерти заставили задушить, валяющегося без сознания, оглушенного охранника. Только так и выжил, а все вещи с барона и остальных забрали бандиты, которые жаловались недавно, что не получается их пристроить никому. Точно, ведь что-то у них в закормах найдут из дворянских вещей и оружия, те же седла, хотя бы, и по всем статьям виноватыми назначат в смерти барона. Они, конечно, будут отпираться, на меня валить, но итог все равно будет один, назначат виновными и только больше пытать будут, пока не признаются.

Это я все расписал в письме на имя Директора Стражи, где назвался условным именем, на случай, если и меня загребут во время бегства и запахнет большими проблемами. Мало ли, вдруг, поможет мне это имя, если барон окажется хоть немного благодарным человеком. Все в этой жизни может быть, соломку можно и нужно подстелить.

— Здорово, Торк! — весело хлопнул меня по плечу мой приятель-стражник, писарь, который, подошедший сзади и даже испугавший меня немного.

Парни-ученики от иворской мафии были, в этот момент, рядом и сразу насторожили уши, не сболтнет ли чего он, насчет доверительных отношений, установившихся между нами, поэтому я принял удивленный вид и сразу отшил приятеля, заявив, что сегодня не буду его парить, не до этого мне.