Мужики сноровисто распахнули ворота и завели в сарай своих лошадей, свистящим шепотом потребовав и от меня сделать то же самое. Мол, место открытое, чужие сразу привлекут нежелательное внимание и надо спрятаться пока здесь. Я запустил лошадь в ворота и, прикрывшись копьем, шагнул внутрь, сразу отметив, что один из мужиков, который помоложе, с соломенными усами и крепкой фигурой, оказался слишком близко ко мне и далековато от своей лошади. Понятно, все-таки думают обойтись сами, не зовя никого на помощь, чтобы не делиться поднятым с меня хабаром.

Копье отклонилось в сторону и наконечник внятно указал крепышу на место, где тому надо стоять, чтобы не рисковать жизнью. Усатый подумал секунду, товарищ его напрягся, собираясь вмешаться, если начнется замятня:

— Встань к лошади, не заставляй брать грех на душу, — негромко, но внушительно скомандовал я, глядя ему в глаза и усатый передумал рисковать, что-то разглядев в моих глазах. Свою скорую смерть, вестимо, что он еще мог увидеть.

— Тебе чего надо то? — затараторил второй, который с бровями, — Чего к нам прицепился? Иди своей дорогой! Или говори, что надо?

— Скажу, — я помолчал. Потом продолжил: — Поводырь мне нужен. До второго от границы графства. Не обижу, заплачу хорошо.

— Ишь, ты! Заплачу! А нам кто заплатит? Что обратно вернулись? — продолжал тараторить бровастый.

— Может, вы мне должны сами приплатить. Что спас вас от рудников и товар ваш от изъятия, — лениво раскрыл я возможные последствия встречи контрабандистов с гвардейцами.

— Чего мы должны тебе верить? За тобой же гонятся. Не вали на нашу голову свои беды! — не сдавался бровастый, а, вот, взгляд усатого мне не понравился. Что-то он решил для себя и, похоже, собирается снова рискнуть, опять сделал незаметный, как сам считает, шажок ко мне. Придется учить, пока без пролития крови, подумал я, как усатый крепыш сделал шаг назад. Смотри ка, прямо мысли читает, непростой человек, получается, есть у него, что-то похожее на мое умение. Использует его только слабенько, на безлюдных тропинках много не натренируешь такое умение.

— Вам тоже приплачу за беспокойство. Дам один золотой, если позовешь нужного мне человека сюда, — решил я начать торговлю за возможные услуги с их стороны. Одна угроза смерти не очень хорошо работает, тертые это мужики.

— Что, аж целый золотой? — издевательски забубнил снова бровастый, — за такие огромные деньги сам себе ищи поводырей.

— Да, один золотой. Больше нет, надо еще поводырю заплатить, — довольно равнодушно объяснил я свои денежные дела, — Выбор у вас небольшой, или помочь мне или остаться тут лежать, с проколотыми коленями. Или можете сидеть. Только ходить не получится. Пока до деревни доползете, я далеко буду, или не доползете и помрете от потери крови.

Наконечник копье стремительно приблизился к груди усатого, я одним движением перетек к нему поближе:

— Пора делать выбор. Потом будешь ты, разговорчивый, — я подпустил металла в голос. И, точно, ударил бы, момент такой пришел, что медлить больше нельзя, тут и сейчас решается, кто будет отдавать приказы.

Усатый посмотрел на приятеля и тот сразу сорвался с места:

— Хорошо, приведу тебе человека. Деньги приготовь, — и сразу же исчез из сарая.

Я осмотрелся и заметил наблюдательное гнездо, оборудованное под крышей, в виде насеста, смотрящее в сторону деревни. Вот туда мне и надо, но усатый сверлит подставленную половину лица злобным взглядом, и я понимаю, что его пора нейтрализовать. И к возвращению неизвестно скольки мужиков из деревни, хорошо бы зафиксировать его понадежнее, есть у него характер, точно нападет, едва отвлечешься на разговоры.