— Прошу прощения, ваша милость, мне надо вашу рану посмотреть, госпожа приказала первым делом вами озаботиться.

Я протянул ей руку, чувствуя слабую боль в плече и в том месте, где нож вонзился в мышцу, вчера, точно, гораздо сильнее болело это место.

Женщина оперативно размотала мою повязку, посмотрела на снятые с раны листья, даже к окну подошла и распахнула ставни, чтобы дать больше света и потом внимательно обследовала рану, одобрительно качая головой:

— Очень хорошо, грязи мало в рану попало, господин быстро вылечится.

Потом снова запарила листья кипятком из железного чайника, принесенного с собой, быстро слила с них воду, плотно и тщательно, по одному листу, приложила к ране, замотав все той же полоской ткани, затем быстро ушла, бросив напоследок:

— Прошу не обижаться, на меня, старую, ваша милость, что так тороплюсь. Много народу болеет в деревне и замке.

Наверно, эти листья оказывают высасывающий эффект, но и антибиотиком я тоже подстрахуюсь, поэтому запил еще пару таблеток и начал одеваться, посматривая по сторонам.

Белье, конечно, никто не менял после предыдущего жильца, а он не особенно любил мыться, так что, пора все сменить. Я даже нашел пару длинных, темных, вьющихся волос, оставленных баронессой на белье. Хотя, не факт, может, не ее волосы, такая грива очень помогает защищать шею сзади, или, это я с монголами путаю. Нет, густые и длинные волосы всегда, особенно в те времена, были символом силы и красоты.

Ладно, какие те времена, времена самые те, раз уж я здесь живу и воюю, пока достаточно успешно.

Не успел я разглядеть, какие волосы были у защитника и, по совместительству, любовника баронессы, ведь видел его только издалека, в кутерьме схватки, когда у него на голове красовался шлем, который я не стал снимать, как и переворачивать погибшего на спину, забрав только его пояс и меч, лежащий рядом.

Но вот, получил первое ранение в своей новой жизни.

Скажем, по глупости, но, нельзя не признать, очень уж хорошо сыграл матерый преступник Иерих роль сломленного и сдающегося воина. Впрочем, если бы баронесса так откровенно не отвергла его желание принести ей присягу, может, и не стал бы он кидаться на меня.

А, может, и стал бы.

В новом месте никак бы он карьеру не сделал, был бы простым стражником, с репутацией морального урода и все равно, быстро попал бы на виселицу. Да, пожалуй, сразу, как приехали бы в замок, баронесса об этом бы приказала.

Так, ведь только я стоял между его полной свободой, возможностью собрать все ценное с убитых, трахнуть и баронессу и снова ее сестру, со всякими извращениями и отбыть в другие края, где никто не знает про его прошлое и плохую репутацию.

Конечно, Иерих мог и по пути исчезнуть, в темноте, но, всяко, собрав все золото и серебро, самое лучшее оружие, поглумившись над надменной баронессой и ее сестрой, убил, конечно, их напоследок. Как и форейтора, только того сразу после меня, отомстив за смерть своих хозяев лично мне, с гораздо лучшим настроением он бы уехал отсюда, сманив еще и пару придурков, оставшихся в замке. В этих краях ему было бы больше нечего ловить.

Надеюсь, я еще поговорю с ним, может, чего интересное и расскажет, перед смертью.

Если считать по порядку, то, во второй уже моей жизни здесь, первая окончилась совсем печально, арбалетным болтом в мочевом пузыре, прижиганием лица свечой и полетом с двадцатиметровой глубины в омут. Одна радость, что вслед за своими обидчиками, которые тоже не пережили мою тризну и потом щедро поделились со мной своим добром.

Комната небольшая три на четыре метра, поэтому достаточно широкая кровать выглядит здесь вызывающе и подтверждает мои догадки.