Снизу вылезла, из проема люка, голова возчика и опять, с надеждой, спросила, чем можно занять Ракса:

— Повелитель, невмоготно смотреть, как он бездельничает и щеки надувает, — чуть не плача, просил возчик.

Все же терки у солидного и уважающего себя мастера и воина с этим глуповатым чудовищем имеются. Ракса никакими слова не пробьешь, только щеки надувает, и правда.

— Отправь его снова обойти окрестности и пусть следы ищет, любые, — пошел ему навстречу я.

Надо, все-таки, поощрять хороших работников, давая им возможность погонять самодовольного Крысу.

Пока занялся тайником, сперва тот, у камина, подвергся варварскому воздействию лезвия меча и обуха топора, распахнув свою дверцу. В нем нашлась всего одна коробка из кожи и бархата, почти полностью занявшая проем тайника.

— Опять камни, пол коробки очень крупных алмазов и остальное забито женскими украшениями, — констатировал я содержимое находки, ставя ее на стол.

Алмазы — этот усилитель теперь не интересен хозяину башни, то есть, стал не интересен, с обретением Источника.

Украшения, похоже, не простые, тоже с крупными бриллиантами и очень тонкой работы. Дорогие, наверно, стоит забрать, такой лут попроще сдать в ювелирный магазин или ломбард.

По частям, конечно, на первое время деньги точно понадобятся.

Во втором тайнике нашлось всего пару предметов, конкретно магических, как я понял, положив их на стол зарядиться.

Интересно, почему огромное количество такого добра лежит в ящиках столов, паре мебели, похожих на наши буфеты, но, в тайнике только эти две милые безделушки?

Стоит задуматься.

Глава 26 СНОВА ИЩУ

После сытного обеда я даже прилег поспать, нервотрепка последних, напряженных дней навалилась катком на мое тело и закрыла мне глаза. Постелили мне ту же палатку на третьем этаже, и я уснул прямо без задних ног, обнимая рюкзак с бумагами и держась подальше от мешка с Источниками.

Сквозь сон я слышал, как найденной на кухне пилой, возчик, с помощью Полдера, распилили пару досок, выломанных на верхнем этаже, из красивого деревянного покрытия стен. Размеры я им нарисовал, стараясь максимально уменьшить размеры ящика, чтобы он влезал в мой рюкзак. Ведь доверить такие Источники силы я не могу никому, придется на своем горбу тащить их к Храму, только так и не иначе.

Сторожок я все же поставил, но, никто не собирался подниматься ко мне без вызова и потом слуги ушли на улицу, чтобы не мешать спать Повелителю. Даже, не успел приказать этого, сами догадались, как и положено в отношениях с магами прислуге. Ребята вышколеные, ничего не скажешь.

Проснувшись, я не стал сразу вставать. Лежал, глядя в потолок с облупившейся штукатуркой, висящей лохмотьями, после нескольких морозных лет. Некому поправить и побелить заново. Уже, наверно, очень надолго.

Что же ждет меня по возвращению к сообществу оставшихся магов?

Маги, которые выживут после встречи со мной, сразу же бросят свои башни и помчатся к Роковой горе наперегонки. Собирать магические ништяки и оружие, надеясь серьезно усилиться и выжить, хотя бы на первых порах. Кроме источников, такого серьезного оружия, даже близко, я больше не видел. И Учитель с Тормом против Штольца ничего, кроме силы Источников, не использовали. Конечно, после такого прихода от дармовой силы, им больше ничего интересным не показалось, но Торм то мог бы и озаботиться своей защитой, прежде, чем бежать вдогонку почти беззащитным за магом-вреднюгой.

Не озаботился и получил закономерный результат. То ли, сам уже неадекватным стал, после того, как подержал палантир в руках, то ли, не понял, что делает с бывшими поскребышами дармовая сила. Насколько магия палантиров меняет их, превращая в монстров, расчетливых и безжалостных.

Я только сейчас вспомнил и осознал выражение лица Фатиха, когда Торм упал и молния облизывала его защитный купол.