Шкаф с бумагами выглядит весьма компактно, это радует, что перебирать меньше придется, раза в два, если не в три, меньше.

Самое главного я пока не вижу, на столе нет Источника-палантира. Нет и следов от него, хотя подставка стоит на месте и ее едва видно среди завалившей густой пыли.

Впрочем, я и до этого момента удивлялся, почему маги в момент смерти оставляли свою прелесть на магическом столе, вместо того, чтобы держаться за нее до конца.

Именно этот покойник подтвердил мои мысли по поводу смерти с обнимку с шаром. На груди мумифицировавшегося скелета висит такой же мешок, как надел на себя первым делом Фатих. Видно, что он — не пустой.

Я спускаюсь вниз и отправляю Булера за тряпками и водой, сам подхватываю мешки и деревянную коробку, топор с мечом, по лесенке возвращаюсь обратно, в комнату мага.

Трогать шкаф или что-то на столах и комодах пока не хочется, очень уж эти мебеля засыпаны грязью. Гораздо больше, чем в других башнях.

Первым делом надо достать палантир из мешка, что я и делаю, осторожно расстегивая и разрезая ламки на груди бывшего хозяина, что довольно неприятно. Находится на расстоянии руки от черепа, бессмысленного скалящегося мне в лицо, очень действует на нервы, только деваться некуда. Хорошо, хоть намотал на лицо в несколько слоев платок, оставшийся от одного из магов и не приходится непосредственно дышать тленом и прахом.

Лямки мешка отрезаны и шар выкатывается из, упавшего куда-то в район паха мертвеца мешка, на покрывало кровати, где и замирает. Приношу свой мешок с палантирами и ящик, откидываю крышку с него и закатываю последний шар на свое место. Прямо пальцами не касаюсь, только через покрывало, но и так успеваю почувствовать, что палантир — пустой, почти.

За двенадцать лет и такой сильный артефакт разрядился почти в ноль, что совсем неудивительно, но, немного маны осталось, я даже примерно понял, что где-то сотая часть заряда всего. Интересное дело, я думал, что маг должен с помощью палантира держаться против боли и замерзания до конца и умереть, только исчерпав Источник полностью. Получается, что нет, не стал или не смог продержаться больше хозяин башни. Даже умер в одиночестве, без своих женщин или женщины, не захотел в последний момент никого рядом видеть.

Перекладываю один за другим разряженные шары в ящик, проблема небольшая возникает только с последним, заряженным до краев. Через ткань начинает щипать пальцы и очень хочется прижать его к себе, прямо, как дочурку, когда она была еще маленькой. Нахожу пару артефактов, которыми можно прихватить палантир и вытаскиваю его из мешка, полностью разложенного на полу, чтобы ничего не мешало доставать.

Вот и этот шар закатывается в свой отдел в ящике, и я захлопываю крышку, начиная пропихивать в свой модный рюкзак DEUTER, дело идет медленно, но, к счастью — неотвратимо.

Слышны по лестнице шаги слуг, уже разобрались с водой и инвентарем и готовы приступить к уборке. Инструктировать никого не надо, все знают свои обязанности и я, прихватив рюкзак, жду с полчаса, пока верхний этаж приведут в очень, конечно, относительный порядок.

Внизу слышно сопение Ракса, занимающего хозяйственными делами и обыском подвала.

— Ракс! — кричу я.

— Да, Повелитель? — тут же отозвался Слуга.

— Что там?

— Все на втором этаже снизу. Вода есть. Затхлая. Поэтому спускаю ее в колодец, — как положено, рапортует наш защитник.

— Что интересного нашел?

— Нашел, Повелитель. Мешок семечек подсолнечника и масло есть. Будем жарить?

— А сковороды? — уточняю я.