— Повелитель, мы доехали до башни! Вам надо это видеть! Пойдемте скорее! — защебетали обе сестры достаточно синхронно, подходя ко мне с разных сторон, сделав вид, что мечтают взять меня за руки и повести принимать сдачу башни. Играют прямо феноменально, я чувствую только тонкую полоску фальши в их поведении.

— Маг Асвер готов сдаться вам на условии сохранения жизни, — продолжали они сбивать меня с толку, но я видел, как глаза сестер примериваются к моим рукам, чтобы повиснуть на них и не дать мне воспользоваться маной, пока двое начинающих убийц спереди и один сзади попробуют захватить меня врасплох и нанести несколько ударов.

Пожалуй, они запомнили, от своих хозяев-магов, что те не поделились со мной умением защитного купола, научив только защите от ударов с одной стороны. Поэтому и собрали столько покушающихся, чтобы атаковать со всех сторон одновременно, тем более, при ночной атаке волков слуги вряд ли поняли, что я использовал защитный купол, а не — призму. Но, пока, глаза сестер не видят изготовившегося прыгнуть с повозки Полдера и они тревожно расширяются, не понимая, где подготовленный засадный полк.

А засадный полк валяется на краю повозки и пытается прийти в себя и, может, подать сигнал о провале части операции. Зато мой полк возникает позади теперь уже Булера и могучим ударом по голове выбивает из него сознание. Одновременно с этим, второй парень кидает топор, широко размахнувшись, я даже могу отскочить от летящего на меня вращающегося диска, но, взамен, просто щелкаю пальцами левой руки и топор отлетает от купола, защитившего меня. Сестры тоже пытаются и не могут схватить мои руки, сильно бьются о невидимую защиту и у Анэли вылетает из рукава тонкий и длинный стилет, сверкающей рыбкой падает в траву, она стремительно нагибается за ним и получает несильный, но точный удар маной по голове, когда я снимаю защиту и тут же сбиваю с ног парня, кинувшего топор. Ему достается, как следует и он валится в кусты, куда за ним запрыгивает мой телохранитель, держа в кулаке веревку.

Гериэль застыла на несколько секунд, понимая, что они проиграли. Я оказался готов к нападению и теперь пришло время отвечать и страдать, однако, все равно она пошла до конца и неуклюже взмахнула рукой со спрятанным в ладони ножичком.

Я перехватываю руку, вынимаю ножик и отвешиваю хорошую оплеуху по затылку раскрытой ладонью, пострадавшая уже до этого головка женщины устремляется вниз и сознание милосердно покидает преступницу.

— Ракс, на тебе все эти, — я показываю на распластанных сестер и еще лежащего без сознания Булера, — Свяжи их покрепче и охраняй. Можешь никого не жалеть.

Людоед согласно кивнул, успев подтащить за шиворот связанного парня, метнувшего топор. Тот еще в отключке, и как-то голова у него нехорошо свернута набок.

Народ, стоявший в хвосте каравана, успел понять, что творится что-то странное, но не успел понять, что именно и поэтому молча смотрит на происходящее.

Я махнул им рукой, чтобы и дальше шли к башне и подскочил к повозке. Пора взять в руки свои козыри, что я и сделал, нацепив мешок спереди и схватив в руки замотанную фузею.

Наконец то, посмотрю, как она действует, чудо инопланетного разума.

Оглянувшись вбок, вижу Ракса за работой, он сноровисто вяжет возчика, оставив сестер на потом, что правильно.

Второй раз умышляют против моего повелительства, пусть первый раз это оказалось простым бегством. Даже не знаю, какую казнь им придумать с сестрой, остальные то простые одурманенные исполнители, которые должны так же заплатить за покушение на мою персону.

Пока мне не до них, подавив восстание в тылу, на фронте я имею все так же боеспособного противника, озирающего нашу толпу перед башней и не понимающего, куда делись две сестры, подававшие какие-то знаки. И что это за переселение народов пришло к его башне? Чего им надо?

Хотя и они опасные, настойчивые женщины, не стали менять знакомую синицу в руке на непонятный журавль в небе.