— Ловушки есть, наверняка. Каждый Маг защищал свое жилище, насколько хватало знания и маны. Разрядились они от времени или нет, трудно сказать, с некоторыми усилиями их можно подключить к магическому камню и тогда они работают постоянно. Хотя, их надо обновлять постоянно, ведь магия не вечно держится, несмотря на подпитку. Это станет ясно, когда мы войдем в Башни

— Тогда, нам лучше ходить всем вместе. Во избежание проблем, — начал настаивать я.

Но Учитель с приятелем не хотели и слышать про такую возможность:

— Вчетвером нам нечего делать в первых башнях, это уже на подходе к жилищам Великих магов придется быть очень осторожными. Мы не будем терять время, даже не проси. Просто, смотри, что он найдет и потом рассказывай нам.

И, подумав, Торн добавил, под одобряющее кивание Учителя:

— Со Штольца не должна упасть ни одна пылинка, ему ты не должен причинить никакого вреда. Он — авторитетная величина в нашем круге. В, отличии, от тебя.

Так, то есть, другими словами, если этот радикал подставит меня, столкнет в ловушку или просто попытается убить, его немного поругают и простят. Меня же за подобное деяние накажут всем конклавом. Мне захотелось уточнить этот момент:

— А, если он попробует меня убить, то, что?

— Ну. Он не должен этого делать, мы договорились с ним, — успокоить меня у Учителя явно не получилось.

— А, если, все же это произойдет? — я не хотел успокаиваться.

— Ты можешь защищаться, в разумных пределах. Ты же хорошо освоил умение треугольной сферы, — оказывается, Торм уже знает про мои умения и что я усвоил.

Вообще то, это должен был сказать Учитель, но, он не успел. Совсем нехорошо, что они так все продумали и уготовили мне роль жертвы. Спрошу ка я о нашей солидарности и как же мы все равны, мне эти истины постоянно внушают.

И спросил:

— Не кажется ли уважаемым Магам, что мое положение сильно ущемленное? Вы же декларируете полное равенство Одаренных друг перед другом и различие только в количестве маны у каждого. У меня ее больше всех, я, конечно, не претендую на роль лидера, но и быть безответным потерпевшим — это не для меня. Так это или у вас есть возражения?

На прямой вопрос отвечали неохотно, подбирая слова и кое-как объяснили, что, по понятиям, мне надо отучиться два-три года, повоевать с людьми, обороняющими свои города и только тогда я могу считаться полноправным членом сообщества.

По понятиям, уже интересно.

— Что-то раньше я не слышал таких требований. Меня сразу признали равным и обучение мое, скажем откровенно, около месяца вообще никак не шло. Я просто бездарно тратил свое время большей частью.

Но тут уже Учитель, ответил, что я получил все, что надо, для начала обучения и похода в башни и не о чем тут больше рассуждать. Довольно грубо вышло его оправдание, и я замолчал, больше не собираясь спорить.

Видя, что я остался при своем мнении, Маги принялись убеждать меня, что лучше знают, как и что делать и мне надо только не мешать им и отвлекать на себя Штольца.

Днем в башне состоялись большие переговоры около скоша, в которых участвовал и я. Была разложена такая же карта, как и та, которую мне выдал Учитель. Все присутствующие в беседе пытались как-то сформулировать, куда стоит пойти первым делом, что успели передать обитатели башен, попавших последними в зону сильного заражения.

Вообще то, оставшиеся Маги собирались постепенно проверить все ставшие ничьими Башни, но это уже в будущем.

Я понял, что за прошедшие двенадцать лет воспоминания очень потускнели и разнились между собой. Кто-то уверял, что бегущие от Роковой горы успели вернуться в свои башни, где и остались лежать, кто-то, наоборот, уверял, что вернуться успели только те, кто успел в ближние к вулкану и, в лучшем случае, к башням во втором ряду.