– Здравствуй, Санек, – проговорил старший из визитеров.

– Мне действительно звонили, – ответил тот, не здороваясь. – Но Валентина Васильевича сейчас нет.

– Мы в курсе. И мы вообще-то не к нему. Мы к тебе, Санек. Собирайся. Пойдешь с нами.

– Куда? Зачем? Никуда я не пойду! Валентин Васильевич…

– Что ты заладил – Валентин Васильевич, Валентин Васильевич… ты знаешь, на кого мы работаем?

– Ну, знаю…

– Так вот, его приказы не обсуждаются.

– И чего же он от меня хочет?

– А это он сам тебе сейчас скажет.

– Сам? – в голосе помощника Ледокола прозвучало волнение и даже недоверие. – Он что – здесь, в Ченегде?

– Хватит вопросов, Санек. Ты сейчас пойдешь с нами и сам все узнаешь.

Все четверо покинули кабинет, вышли из здания, подошли к большой черной машине. Старший остановился возле задней дверцы, почтительно наклонился и проговорил:

– Мы его привели.

– Вижу, – раздался из машины скрипучий немолодой голос. – Погуляйте пока.

Дверца распахнулась.

– Садись!

Санек, чувствуя непривычное волнение, сел на заднее сиденье, рядом с пожилым коренастым человеком, похожим на обрюзгшего бульдога. Телохранители отошли от машины, остановились в сторонке с показным равнодушием. Старший закурил.

– Ну, здравствуй, Санек! – проговорил пожилой человек.

– Здрассте, Андрей Андреевич…

– Трясешься? – Пожилой посмотрел исподлобья.

– Нет… то есть да… то есть не знаю…

– Трясешься! – Бульдожья физиономия скривилась, изображая улыбку. – Не трясись, Санек, ничего плохого я тебе не сделаю. Ты ведь умный парень…

На этот раз Санек промолчал, ожидая продолжения.

– Ты и правда умный парень, – продолжил Андрей Андреевич. – Я о тебе навел справки. Ты не просто подручный Ледокола – ты его правая рука, ты в курсе всех его дел, все контролируешь.

– Я ничего такого…

– Помолчи! – Пожилой человек нетерпеливо поднял руку. – Говорить будешь, когда я разрешу. Так вот, ты в курсе всех его дел и вполне сможешь заменить Ледокола, если с ним что-нибудь случится.

– А с ним… с ним что-то случится? – на этот раз в голосе молодого человека не было волнения, только сухая деловитость.

– Случится, случится, – заверил его Андрей Андреевич. – Не справляется Ледокол со своей работой, пора ему… на покой.

– А что с ним случится?

– А вот это уж тебе решать, Санек. Сам решишь и сам все сделаешь. Только без лишнего шума, без лишних разговоров. Ну, ты меня понимаешь… если сделаешь все чисто, аккуратно – станешь на место Ледокола. Все понял?

– Все понял, Андрей Андреевич.

– Это хорошо. Я всегда думал, что ты понятливый. Ну, а раз все понял – иди, работай. У меня без тебя дел хватает.

Санек выбрался из машины, вернулся в «Ледокол-холл», поднялся на шестой этаж, вошел в дверь с табличкой: «Консультант». Но на этот раз он не остался в приемной – открыл своим ключом дверь кабинета, прошел по мягкому ковру, сел за письменный стол. Отсюда, из мягкого кожаного кресла, все виделось ему совсем по-другому. Он словно поднялся на большую высоту и теперь смотрел оттуда на Ченегду, на свою жизнь и жизнь окружающих его людей.

Он получил шанс, большой шанс – и если правильно его использует, жизнь изменится.