Юлия собрала всю свою волю, чтобы не спросить: «Совсем?», – но вместо этого поинтересовалась, куда это он направляется, если знает, что его ищут.

– Что же мне – так и сидеть тут, за твою юбку прятаться? – буркнул Иван. – Хоть в магазин схожу!

И ушел, не оглядываясь. Дверью, правда, не хлопнул. Хорошо, что Ежик был в ванной. Юлия разбила чашку и только тогда успокоилась и решила, что пора ей приниматься за работу.

Денег нет, и никто просто так их не даст, даже от Лешки законные алименты не допросишься. Вот интересно, зачем он приходил? Свекровь небось не утерпела, похвасталась, что нашла урода-жильца, так неужели Лешка забеспокоился, что тут с ними? Да нет, если бы у него хоть какая-то совесть была, он все же хоть немного денег на Ежика подбрасывал бы.

Юлия вздохнула и, устроив сына рисовать, взяла книгу, которую ей дала Светлана в издательстве. Исторический роман канадского писателя. Что ж, посмотрим, справится ли она. Язык вроде хороший…

Оказалось, что она не так много позабыла из французского. Слова вспоминались сами собой. И вот уже на экране компьютера возникли первые строчки перевода.

Урук-Аббин выехал на поляну и натянул поводья. Звуки охоты сдвинулись на север, откуда доносились гортанные выкрики егерей, конское ржание, рык потревоженного зверя. Здесь было тихо, здесь никого не было – и здесь назначил ему встречу вавилонский вельможа.

Урук-Аббин огляделся, прислушался к шороху кустарника – и все равно не заметил, как появился вавилонянин. Только что его не было – и вот он уже стоит совсем рядом, придерживая под уздцы пегую кобылу, и смотрит своими узкими холодными глазами.

От неожиданности Урук-Аббин схватился за рукоять меча, но тут же успокоился: этот вавилонянин не из тех, кто действует мечом. Его оружие – хитрость и золото.

– Здравствуй, Набла-Ласар! – проговорил молодой воин.

– Здравствуй и ты, Урук-Аббин! – ответил вельможа. – Да будет с тобой благословение великого Мардука!

– Ты хотел о чем-то со мной поговорить? – спросил Урук-Аббин, прикрыв глаза ладонью от солнца.

– Не слезешь ли ты с коня? – Вавилонянин прищурился. – Так неудобно говорить. Мне приходится задирать голову, как будто я разговариваю с богом или царем.

Урук-Аббин усмехнулся, однако спрыгнул с коня, обмотал повод вокруг левой руки и снова спросил:

– Так о чем ты хотел со мной поговорить?

– О великом Ашурбанипале, да продлятся его счастливые годы.

Урук-Аббин нахмурился.

– Ашурбанипал – великий государь, – продолжал вавилонянин, – все мы счастливы под его могучей рукой. Однако не кажется ли тебе, Урук-Аббин, что великий царь недостаточно ценит твою преданность? Он назначил Нама-Шурра начальником стражи, а ведь ты куда более достоин этого поста.

Урук-Аббин скрипнул зубами: царская несправедливость не давала ему спать вторую неделю, у него пропал аппетит, он побледнел и исхудал, и сейчас хитрый вавилонянин бил его по больному месту…

Однако кто знает, что на уме у этого хитреца? Воин взял себя в руки и проговорил сухо и отчетливо:

– Ашурбанипал, да продлят боги его жизнь, – великий государь, мы все – травинки в его руке.