Образ почтенного философа, лежащего рядом с тощим, обвешанным драгоценностями телом старой сводни, заставил Гвиччардини улыбнуться. Он попытался представить себе, что бы сказала Аннализа, если бы он открыл ей некоторые подробности ночной жизни ее дяди.

– Так вам что‑нибудь известно об исчезновении Боккадоро? – стоял на своем Макиавелли.

– Конечно. Я его и устроила.

– Как так?

– Когда был найден первый труп, она прибежала ко мне. Она была очень напугана, почти вне себя от ужаса. Хотела уехать во что бы то ни стало. Я хорошо знаю эту девочку, она не станет преувеличивать. И тогда я решила ее спрятать.

– И вы нам ничего не сказали!

– Откуда мне было знать, зачем вы хотите ее видеть? Не только вы ее искали. Приходил еще карлик…

Одно и то же восклицание вырвалось у обоих юношей:

– Карлик? С очень светлыми сверкающими глазами?

Впервые хозяйка борделя, похоже, растерялась и утратила свою уверенность.

– Да, а откуда ты знаешь?

Не отвечая, Макиавелли продолжал допытываться:

– А раньше вы его видели?

– Он всегда сопровождал своего хозяина, постоянного клиента Боккадоро. Пока тот делал свое дело, карлик оставался в смежной комнате с одной из моих девочек. С любой, ему было все равно.

Она вздрогнула и немного помолчала, прежде чем продолжать рассказ.

– Настоящее животное! Он был груб, бил девушек. Мне приходилось платить им вдвойне, чтобы они соглашались его обслуживать. Но, право же, учитывая, сколько мне платил его хозяин за Боккадоро, я не могла отказать.

– А как выглядел его хозяин?

– Знать не знаю. Он всегда был в маске и ни разу со мной не заговорил. Он поднимался с Боккадоро наверх и уходил – все без единого слова. Но, поскольку он приходил каждую неделю, я не задавала вопросов.

– А Боккадоро никогда на него не жаловалась?

– Ты что! Он ей щедро приплачивал! Даже если она и знала, как он выглядит, мне она этого не говорила. Мне кажется, она его боялась.

– А вы о нем слышали после «исчезновения» Боккадоро?

– Карлик заглядывал раз пять или шесть узнать, не вернулась ли она. Вы, кстати, чуть‑чуть с ним разминулись. Он был здесь каких‑нибудь полчаса тому назад.

Донна Стефания сразу заметила замешательство, которое вызвали ее слова.

– Вам не по себе, мальчики?

– Этот карлик дважды чуть не убил моего друга, здесь присутствующего, – еле выговорил Гвиччардини. – Если бы Никколо не проявил такой прыти, он бы и его прикончил.

– И его?

– Мы подозреваем, что все убийства – дело его рук.

– Я знала, что он груб, но чтобы убить столько людей… Как по‑вашему, почему он ищет Боккадоро?

– Возможно, ей известно что‑то такое, что представляет угрозу для убийц. Вы не знаете, что это может быть?

– Не знаю, – прошептала сводня, немного подумав. – Теперь мне понятно, почему она так испугалась…

– Где мы можем ее найти? – поторопил ее Гвиччардини, желая покончить с этим, пока карлику не вздумалось вернуться.

– Я отослала ее в Пизу, к сестре. Одна из моих девушек, Кьяра, должна была проводить ее до окраины города.

– Та девушка в церкви – это она?

– Да.

Донна Стефания отвернулась. Смущенные, Макиавелли и Гвиччардини не знали, что сказать. После долгого молчания сводня овладела собой.

– Они искромсали бедняжку, поломали ей кости. Вряд ли она долго продержалась, прежде чем рассказать им, где скрывается Боккадоро.