– Я почти верю тебе, – тоже шепотом ответила я.

Он перевернулся на спину и притянул меня к себе на грудь.

– Ты должна знать свои достоинства и верить в них, Фэйбл Деверо! Почему-то у меня такое чувство, что в твоей семье тебя никогда ни за что не хвалят.

Я поцеловала кончик его носа и провела пальцем по краю бороды. Я узнала, что Ройсу было за тридцать, и что он был уже женат. Еще два очка против того, что он для меня подходящая пара, если об этом узнает мой отец.

– Ты прав. Но это происходит потому, что в нашей семье сказочной принцессой всегда была Селеста. Папа всегда считал ее идеалом. Он не хотел еще одного ребенка и никогда не делал из этого тайны. Он не скрывал этого даже от мамы, когда она была мной беременна. С самого рождения я была для него неприятной случайностью. И эти чувства у нас взаимны. Папа и я никогда не могли переносить друг друга.

Играя с выбившимся завитком моих волос, Ройс сказал:

– Твоя сестра не может быть красивее тебя.

Я до сих пор думаю о том, как легко этот человек умел лгать, и удивляюсь своей наивности.

– Да уж, конечно! Ты даже никогда не видел Селесты. Вот что я тебе скажу. Когда ты увидишь ее, ты поймешь, почему никто не обращает на меня внимания, когда рядом бывает моя сестра. Ее красота просто убивает всех наповал.

Я взъерошила ему волосы.

– Ее волосы почти такого же цвета, как твои, и длиной почти до талии. У нее такие же волосы, как у моей прабабушки Дайаны. Как-нибудь, когда мои родители уедут, я покажу тебе ее портрет. Она была удивительной женщиной, поверь мне.

– А твоя сестра похожа на нее?

Мне пришлось задуматься об этом. В нашей семье знают массу легенд о Дайане, но ни в одной из тех, что я слышала, она не похожа на мою легкомысленную сестру.

– Нет, ты знаешь, я не думаю, что похожа… Эй, что ты делаешь?

– Пытаюсь отыскать молнию на твоих джинсах.

– Нет, Ройс, – я боролась больше со своими собственными чувствами, чем с ним. – Если нас в таком виде здесь застанет отец, меня выгонят из дома. Он уже и так напугал меня недавно за обедом. Он спросил меня, видела ли я тебя и была ли у тебя дома.

Руки Ройса застыли у меня на талии.

– Что ты ему ответила?

– Я сказала: да, я встречалась с тобой случайно, по-соседски, но нет, я не была у тебя дома.

– И это все?

Я чувствовала его напряженность, и она удивила меня. Меня, вообще, должно было бы удивить очень многое, но я была молода и неопытна.

– Да нет. Я надеялась, что то, что я ему сейчас скажу, не рассердит его.

– Отец попытался поговорить со мной о тебе, но не добился особого успеха. Тогда он рассердился и сказал, что сам порасспрашивал кое-кого о нашем «загадочном соседе».

Ройс сидел, не шелохнувшись.

– И что же он узнал?

– Он сказал, что есть что-то очень странное в том, что он ничего не сумел узнать о человеке, у которого хватило денег, чтобы переехать в нашу округу. Он еще сказал, что слышал о том, что кое-кто хочет заняться в Теннесси рэкетом на скачках, и может быть, именно за этим ты сюда и приехал.

Напряжение Ройса как рукой сняло, и он громко засмеялся.

– Ну что ж, для меня это облегчение, что он считает меня частью какой-то преступной группировки, а не простым плутом, который пытается втереться в ваше общество.

Я не могла не задать вопроса, который терзал меня с тех пор, как я впервые встретила Ройса.

– Ну, а что же ты все-таки здесь делаешь, Ройс?

Он колебался всего минуту, а потом притянул меня к себе и поцеловал.

– В данный момент я пытаюсь соблазнить одну молодую женщину с большим будущим в кантри-музыке, если то, что я слышал, правда.