Мы сели, и я научила ее своей «Никогда не танцуй с незнакомыми», показав ей даже один небольшой проигрыш на гитаре, который она могла бы вставить, чтобы покрасоваться перед публикой и судьями.

Если Селеста не выиграла эту корону, это произошло не потому, что у нее подленькая сестра. Я всегда гордилась тем, что это было не так.

Глава 7

То, что произошло в нашей семье после того, как Селеста вернулась домой – она даже не вошла в лучшую десятку финалисток, – даже не поддается моему пониманию. И я выросла среди этих людей!

Мы с Азалией смотрели финал конкурса по телевизору, поэтому единогласно решили, что нам предстоит стать свидетелями тяжелых переживаний моей сестры и услышать ругательства отца о глупости судей, в общем, что-нибудь в этом роде. Но мы никогда не ожидали той абсолютной перемены, которая произошла в Монкере после того, как оказалось, что Селесте все-таки не суждено стать коронованной принцессой Америки.

Моя мать замкнулась в своем мире диетических таблеток и партий в бридж, отец все свое внимание посвящал лошадям, а моя сестра всю свою злобу и разочарование вымещала на мне.

Не помогло даже то, что я стала в те дни своего рода знаменитостью. Та песня, которую Харрисон взял у своего друга-композитора, чтобы я ее записала, звучала по радио каждый раз, как мы его включали. Моя же сестра просто издевалась надо мной, называя этот успех дешевым и однодневным. В конце концов, мне это все-таки надоело.

– Слушай, почему бы тебе не заняться чем-нибудь? Мне уже до смерти надоело смотреть, как ты бродишь тут и разыгрываешь из себя несчастную жертву.

Я не стала объяснять ей, что, если кое-кто был настолько идиотом, чтобы специализироваться на конкурсах красоты и проиграть последний и самый главный, то это не дает права показывать пальцем на кого-то, преуспевающего в кантри-музыке.

– А мне до смерти надоело, что ты разыгрываешь из себя Мисс Добродетель, когда я точно знаю, что ты тайком убегаешь из дома каждый раз, когда думаешь, что папа не смотрит, и…

Она закончила фразу таким вульгарным выражением, что я просто не хочу его здесь повторять.

– Заткнись, Селеста, слышишь? Закрой рот!

– Это почему же? Потому, что ты так говоришь?

Она наклонилась и низким и каким-то подленьким голосом прошипела мне прямо в лицо:

– Только то, что ты сбросила несколько фунтов своего жира и начала мазаться всякой косметикой, не означает, что ты превратилась в красавицу этой семьи! И если бы я захотела, я бы могла позвонить кое-каким парням, и они сделали бы так, чтобы ни одна твоя песня больше нигде не прошла.

Ее зеленые глаза стали даже еще злее.

– А что до того парня, с которым ты крутишь, так я могу его у тебя увести! Вот так!

И она щелкнула длинными пальцами прямо у меня под носом.

– Если так, то он не стоит больших переживаний.

Это было неправдой. Ройс Макколл был тогда единственной ценностью в моей жизни, и я знала, что просто лягу и умру, если потеряю его.

– Посмотрим, посмотрим, сестренка.

Губы Селесты изогнулись в презрительной усмешке. Это так напомнило мне отца, что я содрогнулась.

Я думаю, что именно тогда Селеста решила, как она будет развлекаться этим летом, теперь, когда двери в мир конкурсов красоты были для нее закрыты.

Если я начинаю выглядеть в ваших глазах как «Маленькая Сиротка Энни», позвольте мне поторопиться и исправить этот образ. Мы, южане, обожаем драматизировать, но как бы мы не презирали наших близких, мы все равно будем стоять за них горой. Мы можем ссориться и враждовать друг с другом внутри семьи, но как только появляется кто-то чужой – вся семья встает как один. Кто-то спросил у меня, почему все южане такие, и мне пришлось хорошенько задуматься.