— Почему?

— Положение обязывает, — ответила я. — Это значит, что человек благородного происхождения должен вести себя благородно, и такой титул возлагает на тебя определенные обязанности.

— Ну так я же родился таким, какой я есть, правда? Почему я теперь должен меняться?

— Но тебе вовсе не нужно меняться. Просто надо стать немножко добрее и заботливее. Ли, прислушивавшийся к нам, заявил:

— Тогда я буду делать то же самое.

— Но ты не лорд, — указал ему Эдвин.

— Я стану лордом, — возразил Ли. — Я буду лордом главнее и лучше тебя, вот увидишь.

«Да, — подумала я, — он достойный сын своей матери».

Никаких празднеств на Рождество не намечалось, поскольку мы носили траур. Но в то же время ради детей мы не могли совсем забыть о празднике. В дом были допущены рождественские певцы и бродячие актеры, сыгравшие для нас пьесу-моралите и еще одну — о Робине Гуде, Малыше Джоне, о монахе Туке и Марианне, которая очень понравилась мальчикам. Семейство Доланов, жившее в десяти милях от нас, приехало погостить к нам на Рождество. Они недавно поселились в Прайори, ближайшем крупном имении, и решили нанести визит и выразить соболезнование по случаю смерти лорда Эверсли.

Сэр Генри и леди Долан, три их дочери и сын Мэттью были приятными людьми. Мэттью, живой молодой человек, интересовался политикой, и у них с Карлтоном сразу нашлись общие темы для разговора. Они уже встречались в Лондоне, и Мэттью был приглашен заезжать почаще.

Мэттью особенно заинтересовал меня: он был приятным собеседником, в нем чувствовалась доброта, и раз я решила подыскать подходящего жениха для Карлотты, то и стала приглашать его бывать почаще.

Так прошло Рождество. Нам удалось благополучно выйти из ситуации устроить маленький праздник для детей и в то же время не оскорбить память лорда Эверсли.

В этот вечер перед тем, как лечь спать, я, как всегда, заглянула в детскую. Мальчики спали, удовлетворенно улыбаясь во сне. Присцилла в своей колыбельке тоже спала. Это было первым Рождеством моей малышки, но в шестимесячном возрасте она, конечно, еще ничего не понимала. В следующем году, думала я, все будет по-другому. Она подрастет и сможет повеселиться вместе с другими.

В комнату на цыпочках вошла Салли Нуленс. Она спала в соседней комнате как ангел-хранитель с пылающим мечом.

— Не будите их, госпожа! — сказала она. — А то они проснутся и примутся шуметь. Слишком уж они бывают возбужденными в Рождество… и господин Ли, и их светлость.

Я пожелала ей доброй ночи и отправилась в спальню, где меня ждал Карлтон. Он полулежал в кровати на высоко поднятых подушках.

— Где ты была? Ладно, можешь не рассказывать. Конечно, нянчилась со своей доченькой.

— Это и ваша дочь, сэр, — сказала я.

— Ты испортишь ребенка.

— Не думаю.

— Ей будет на пользу завести несколько братьев.

— У нее есть Эдвин и Ли.

— Да они и не замечают ее.

— Будь уверен, замечают и любят ее.

— Возможно, в это же время в следующем году у нас уже будет мальчишка.

— Ну почему мужчинам так необходимы сыновья? Наверное, они так восхищены собой, что желают иметь еще одну свою копию.

— Пожалуй, это прекрасное объяснение. Я села перед зеркалом расчесать волосы. Карлтон молча наблюдал за мной. Я сказала:

— Принимая во внимание все обстоятельства, можно считать, что Рождество удалось.

— Так кажется тебе.