Карен кивнула, понимая его мотивы.

— Как правило, — сказала она, откидываясь на спинку кресла, — когда люди приходят к врачу, у них есть свои теории по поводу того, что с ними не так, и мне интересно услышать твою.

Дэвид начал отвечать, но, что бы он ни собирался сказать, в конечном итоге он оставил это при себе.

— Попробую угадать, — сказала Карен. — Ты наверняка запугиваешь себя до умопомрачения всякими монстрами вроде опухоли мозга и БКЯ, возможно, микроинсультами, шизофренией...

Дэвид неотрывно смотрел ей в глаза.

— ... но если я скажу, что нашей болезнью может оказаться что-то типа почечной инфекции или нарушения функции щитовидной железы...

Он уже качал головой.

— Полагаю, мы оба знаем, что это.

Теперь Карен окончательно убедилась, что угадала, о чем думает Дэвид. К сожалению, она подозревала то же.

— Вообще-то, мы пока еще ничего не знаем, но вот что мы сделаем...

ГЛАВА 16

«Как такое возможно, чтобы месяц пролетал быстро и при этом казался целой вечностью?» — спрашивала себя Лиза, когда они с Дэвидом подъезжали к дому Эми. Вместо медового месяца, во время которого они должны были устраиваться в новом доме и наслаждаться спокойными летними днями, она пережила самый странный и напряженный период на своей памяти. Складывалось впечатление, что Дэвид активно ее избегает, проводя все больше и больше времени вне дома. Он либо занимался делами округа, либо помогал Розалинд управлять компанией и переносить крушение брака. Джерри, похоже, возвращаться не собирался, хотя по тем обрывкам информации, которые ей удавалось вытянуть из Дэвида, никто точно не знал, живет ли Джерри со своей девушкой в ЮАР и где он вообще находится. Дэвид говорил, что он звонил время от времени, но никогда подробно не рассказывал, о чем шла речь и как себя чувствовала Розалинд.

Возможно, вполне довольной собой, как часто приходило в голову Лизе, ведь теперь папочка почти каждый день был в ее распоряжении, а к тому времени, когда он возвращался вечером домой, он был таким уставшим и неразговорчивым, что Лиза начинала удивляться, зачем он так утруждается и не остается ночевать у дочки. Она перестала жаловаться, она даже не рисковала спрашивать у Дэвида, почему он так себя ведет, потому что каждый раз разговор перерастал в какую-то непонятную ссору, в результате которой все равно ничего не решалось. Он даже не считал нужным объяснять, почему не хочет с ней общаться или почему иногда не отвечает на звонки собственного телефона. Он просто ждал, пока звонящим займется голосовая почта, а Лизе оставалось лишь гадать, часто ли он делал то же самое с ней, когда она пыталась с ним связаться.

К ужасу Лизы, первые дни замужества начинали казаться ей самыми одинокими со времен ее разрыва с Тони. Временами у нее даже возникало искушение позвонить ему. Не только потому, что в сравнении с Дэвидом он начинал казаться простым и бесхитростным, но и чтобы просто с кем-то поболтать. Жизнь могла бы не казаться такой мрачной, будь рядом с ней Эми. Но через два дня после того, как они с Дэвидом вернулись из Озерного края, запланированный ужин пришлось отложить, потому что маму Тео ограбили и Эми на время переехала к ней, чтобы помочь разобраться с полицией и страховщиками и оправиться после пережитой травмы. Конечно, они почти каждый день разговаривали по телефону, но это не могло в полной мере заменить живого общения, и Лиза ужасно скучала по сестре. Единственной передышкой от одиночества были часы, которые она проводила за компьютером, пытаясь либо подыскать новую работу (в чем пока что особых успехов не намечалось), либо набросать первые главы своего романа. Но если Дэвид оказывался рядом, а она закрывалась в кабинете, он в половине случаев начинал подозревать ее в каких-то темных делах.

— Не представляю, что ты там себе надумал, — возмутилась Лиза, когда он во второй раз обвинил ее в том, что она якобы пытается от него что-то скрыть.