— Не представляю, что ты там себе надумал, — возмутилась Лиза, когда он во второй раз обвинил ее в том, что она якобы пытается от него что-то скрыть. — Если ты мне не веришь, прочти, что я написала. Это пока еще наброски, но, по крайней мере, ты собственными глазами увидишь, что процесс идет.

Дэвид не стал ловить ее на слове. Он просто убежал к себе в кабинет и закрыл дверь, но через полчаса вернулся с двумя бокалами шампанского, настаивая, что им нужно отметить три недели со дня свадьбы. В тот вечер Дэвид повез ее ужинать в ресторан и был так похож на себя прежнего, нормального, что она рискнула спросить, почему в последнее время у него так резко и часто меняется настроение. К облегчению Лизы, он не вспылил, как это бывало, когда она комментировала его непредсказуемое поведение. Вместо этого он извинился, что расстраивал ее, и попытался отговориться тем, что у него много забот.

— Например? — умоляющим тоном спросила Лиза. — Если бы ты делился со мной, мы хотя бы могли это обсуждать.

— Это не имеет значения, — заверил ее Дэвид. — Проблема решается, так что давай не будем портить вечер.

Вот и все, чего она смогла от него добиться. У него много забот, но, в чем бы они ни заключались, он не хочет это обсуждать. А значит, ей остается гадать, что же, черт побери, его беспокоит, и со страхом ждать следующего раза, когда он сорвется по какому-нибудь пустяку. Что из того, что он не помнит, в котором из ящиков у них лежат столовые приборы? Чтобы освоиться на новой кухне, нужно время, и, учитывая, что половина коробок до сих пор стояла нераспакованной, она тоже не всегда знала, где что лежит. И что? Она устраивала истерику каждый раз, когда не могла что-нибудь найти? Как бы не так!

— Я смотрел в Интернете, — сказал ей однажды вечером Дэвид, — и там советуют клеить на буфеты и ящики ярлыки, чтобы знать, что лежит внутри.

Лизе это показалось такой нелепицей, что она не знала, как ответить. В конечном итоге отделалась банальным:

— Если хочется, можешь так сделать.

Дэвид, слава Богу, не стал расклеивать ярлыки, но и не прекратил раздражаться, открывая не ту дверцу или спотыкаясь о коробку там, куда сам ее поставил.

Теперь наконец вернулась Эми, и Лиза не могла нарадоваться этому событию. Однако через несколько минут после их приезда позвонила мама Тео, и Эми пришлось уделить внимание ей. Тео занялся напитками, а Дэвид вышел в сад, чтобы ответить на звонок председателя избирательного округа. Наблюдая за мужем из оранжереи, Лиза размышляла, как мало минут наедине с ним выпадало ей после свадьбы. Это, как и все остальное, сбивало с толку, учитывая, как близки они были раньше. Она даже начала задумываться, не разлюбил ли ее Дэвид и сколько любви осталось к нему у нее самой, потому что, когда он замыкался или был взвинченным, у нее возникало желание уйти и больше не возвращаться.

— Бог ты мой! — вздрогнула Эми, выходя к сестре, когда Рокси оглушительно взвизгнула.

Повеселев, Лиза повернулась на голос племянницы, которая скакала по гостиной в эйфорическом припадке. Очевидно, ее так осчастливило нечто услышанное по телефону, что она не могла усидеть на месте. А возможно, что было в равной степени вероятно, ей отчаянно не терпелось добраться до туалета.

— Тео с минуты на минуту закончит с выпивкой, — сказала Эми, — а его мать, похоже, отправилась на боковую. Так что я наконец в твоем полном распоряжении. Во всяком случае, на ближайшие несколько минут.

Лиза с улыбкой взяла сестру под руку и обратила лицо к Дэвиду.

— Мне будет очень интересно услышать, что ты о нем думаешь, — тихо проговорила она, — потому что с ним явно что-то не так. Такое ощущение, что у него есть какая-то другая сторона, которой я не заметила в предсвадебной суматохе.