|
Он слишком часто видел досаду и недоумение в глазах других людей и слышал от них резкие ответы, чтобы игнорировать это дальше. Он должен посмотреть в глаза тому, что происходит. Если не ради себя, то ради Лизы. Как недостойно и пристыженно он будет себя чувствовать, если окажется, что наградил ее далеко не таким полноценным и здоровым мужем, как она заслуживает. Лиза теперь его жена. У них была свадьба. Он помнил о ней почти все, включая тот факт, что не сумел как следует произнести свои слова на церемонии. Он любил Лизу и хранил ее образ в памяти с тех пор, когда она была еще молоденькой девушкой. Нельзя ее подводить. Только не теперь. Судьба подарила им столько всего, ради чего стоит жить, и в первую очередь — друг друга. Поэтому он должен собраться с духом и сразиться с демонами, которые рыскали где-то внутри него и могли, если он в ближайшее время ничего не предпримет, свести его с ума.
Пухлое овальное лицо доктора Карен Кнойл почти ничего не выражало, пока она слушала объяснения Дэвида, почему тот во второй раз за два месяца оказался у нее на приеме. Хотя большая часть того, что он говорил, в процессе рассказа приобретала обтекаемую, а иногда даже зигзагообразную форму, Карен не считала нужным перебивать. Ей было интересно послушать, как Дэвид выражает свои мысли и, что еще важнее, как далеко он зайдет в своих объяснениях, прежде чем попятится от выводов. Когда он перешел к описанию приступов тревоги и забывчивости, которые, как он признался, иногда вели к вспышкам недовольства и гнева или заставляли его надолго замолкать, самым любопытным Карен показалось то, что он подсматривает в записи, которые, по всей видимости, сам для себя сделал. Наконец Дэвид умолк. Подождав, не добавит ли он еще чего-нибудь, и убедившись, что он не собирается этого делать, она сказала: — Когда ты был здесь в прошлый раз... — Это не связано с Катриной, — не дослушав, сказал Дэвид. Скрыв удивление, Карен смерила его пристальным взглядом, потом, слегка откинувшись на спинку кресла, сказала: — Что именно ты помнишь о последнем визите сюда? Дэвид ответил не сразу. — Думаю, мы были здесь частыми гостями, — проговорил он, — так что все подробности трудно вспомнить. Карен смотрела ему в глаза, пытаясь понять, действительно ли он забыл о прошлом разе, когда приходил сюда, и об обследовании, которое они проводили после, и решила, что, по крайней мере на данный момент, он в самом деле не помнит. — Скажи, как ты чувствуешь себя в физическом плане? — спросила она. — Головные боли, тошнота, головокружение? Дэвид покачал головой. — А общее самочувствие? Можно сказать, что ты в бодром настроении? Или чувствуешь себя немного подавленным? Ирония, которую она так хорошо знала, вспыхнула и тут же погасла в его взгляде. — Я только что женился, — напомнил ей Дэвид. Карен тоже улыбнулась, невольно радуясь, что он об этом не забыл. — И все-таки это не ответ на мой вопрос, — заметила она. Огонек в его глазах потух, и он как будто провалился из хорошего настроения в яму дискомфорта. — Пожалуй, в последнее время я чувствую себя немного подавленным, — признался Дэвид, — но если ты спрашиваешь, счастлив ли я с Лизой, то... — Он смолк, как будто не знал, что говорить дальше. — Раз уж ты спросила, — сказал он наконец, — мне трудновато поддерживать себя в хорошем настроении, зная... В общем, зная, что я не... Думая, что со мной... — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Как бы ты себя чувствовала, если бы тебе казалось, что с тобой что-то не так? Карен удерживала его взгляд, ожидая продолжения. Но Дэвид молчал. Решив пока уклониться от прямого ответа, она сказала: — Ты обсуждал это с Лизой? Заколебавшись на долю секунды, он ответил: — Нет. |
