Боб никак не реагировал, но потом по его щеке потекла одна-единственная капелька и Лизе пришлось отвернуться, чтобы скрыть собственные слезы, внезапно прихлынувшие к глазам. Что он знал? Много ли понял?

Так они провели больше часа: разговаривали с каждым из стариков или просто сидели рядом с теми, кто не мог отвечать, пока некоторые из них не начали дремать. Душевно распрощавшись, Лиза и Дэвид потихоньку вышли из дома и забрались в машину.

Какое-то время они просто сидели и смотрели на сад, слишком потрясенные, чтобы говорить.

Первым нарушил молчание Дэвид.

— Я и раньше уходил отсюда под впечатлением, — сказал он. — А сегодня... Одним словом, сегодняшний визит был, мягко говоря, весьма отрезвляющим.

Лиза кивнула. У нее до сих пор стоял ком в горле, а на сердце стало так тяжело от жалости и страха, что ей было трудно дышать.

— Ты хочешь, чтобы тебя отправили сюда? Об этом ты пытаешься сказать?

— Нет, — отозвался Дэвид. Он потер пальцами глаза, чтобы ослабить напряжение. — Я хочу провести время, которое мне осталось жить в ясном уме, делая все возможное для людей в этом доме и им подобным. Если мне удастся хоть что-то изменить для них к лучшему, значит, то, что происходит со мной... Что происх... Будет не напрасно. — Он повернулся и посмотрел на Лизу. — Как думаешь... Ты могла бы...

Он окончательно сбился и закрыл глаза.

— Конечно же, я тебе помогу, — сказала Лиза, уверенная, что именно об этом он собирался попросить. — Я думала об этом, пока мы были внутри, и мне пришло в голову... Возможно, для начала стоит попытаться привлечь молодых людей. Все мы когда-нибудь будем старыми, но никто не хочет об этом думать. Такое впечатление, что пожилые и немощные становятся ненужными или же их стесняются. А ведь они такие славные и милые, и им очень нужно, чтобы их любили. Если бы заполучить в помощники кого-нибудь из молодых знаменитостей...

— Точно, — сказал Дэвид. — Вот чем нужно заняться — попытаться объединить поколения.

— Когда приедем домой, составим список спортивных героев, звезд мыльных опер и прочих, — сказала Лиза. — Сделаем так, чтобы помогать пожилым стало модно, а потом будем собирать пожертвования, которым найдут хорошее применение.

Дэвид улыбнулся, глядя ей в глаза, и взял ее за руку.

— Тебе, наверное, страшно было смотреть, каким я стану, — тихо проговорил он.

Не в силах этого отрицать, Лиза сказала:

— Да, но если ты думаешь, что это разубедило меня оставаться с тобой до конца, ты ошибаешься.

Он продолжал улыбаться.

— Откровенно говоря, я не был уверен, пошатнется твоя решимость или нет, — признался он, — но, надеюсь, теперь ты понимаешь, как важно, чтобы у всех нас был выбор. При всем уважении к... М-м-м, я не хочу закончить... Или повесить на тебя и Розалинд...

— Дэвид, не надо, — сказала Лиза, убирая руку. — Я знаю, что ты хочешь сказать, и я не могу...

— Милая, пожалуйста, послушай.

Лиза умолкла и стала смотреть в никуда, ожидая, пока он продолжит. Но Дэвид ничего не говорил, и, когда она повернулась к нему, эмоции окончательно захлестнули ее, потому что в его глазах блестели слезы. Что бы он ни собирался сказать, слова, по-видимому, ускользнули, оставив после себя только желание высказаться и сознание того, что ему это не удалось.

ГЛАВА 21

Дэвид стоял на границе сада и, позволяя ветру играть с волосами, наблюдал, как внизу, на лугу, Лоуренс бросает Люси мячик. Прошло несколько недель с того дня, как подтвердились его худшие опасения, дня, когда он почувствовал, будто часть его «я» ушла туда, где была сейчас Катрина, и больше не вернулась. Боль, смятение и ярость отступали только в часы сна или когда он ждал, что Катрина позвонит или войдет в двери.