— Это была ошибка. Его отпустили, не выдвинув обвинений. — Она помолчала. — Не могу поверить, что кому-то удалось об этом узнать. Насколько мне было известно, это даже не зафиксировалось в документах.

— Как видно, все-таки зафиксировалось. И если враги Дэвида попытаются что-то из этого извлечь, вас обоих могут очернить в глазах публики.

Лиза лихорадочно соображала. Быть того не может, чтобы Тони кому-то проболтался в безумной попытке испортить им с Дэвидом жизнь. Он был на многое способен, но вредить кому-то из злости... Такого Лиза за ним не замечала. — И вы говорите, что Дэвид уже знает об этом? — спросила она, временно отодвигая Тони в сторону.

— Да, я говорил ему, но он не был готов это обсуждать.

— Что он сказал, дословно?

— Что в вашем прошлом нет ничего такого, о чем бы он не знал...

— И это правда. Я рассказывала ему о Тони и о том, как далеко он мог... — Она резко оборвала себя, осознав, что не обязана ничего объяснять Майлзу. — У всех нас есть прошлое, Майлз, — раздраженно сказала она.

Он кивнул.

— Разумеется.

Майлз погрузился в молчание, и Лиза решила сама его нарушить.

— Вы думаете, что причина его беспокойства именно в этом?

— Скажем так, — он неловко заерзал в кресле, — я впервые упомянул об этом в прошлый четверг, перед тем как Дэвид сел на поезд до Бристоля, и мы знаем, что произошло потом. Но, каким бы злым и расстроенным он ни вышел из офиса после нашего разговора, я не могу поверить, что это могло помешать ему появиться в студии.

— Чему же вы тогда верите?

— Хотел бы я дать вам ответ, но могу лишь сказать, что в последнее время Дэвид ведет себя довольно странно, и никто из нас еще не догадался почему.

Прекрасно понимая, что винят ее, Лиза сказала:

— Может быть, сказывается его горе?

Майлз кивнул.

— Или?..

Он пожал плечами, явно не горя желанием озвучивать свои подозрения.

— Что думает Розалинд? — спросила Лиза напрямик.

Дернув ворот рубашки, который даже не был застегнут, Майлз проговорил:

— Она думает, что Дэвид хочет порвать отношения с вами, но ему не хватает духу вас обидеть.

Сердце перевернулось у Лизы в груди, и кровь отлила от лица.

— Но это Розалинд, — поспешил добавить Майлз. — Я не думаю, что в данном случае на ее мнение стоит опираться.

— Но если это правда?

Он покачал головой, очевидно не желая брать на себя лишних обязательств.

— Она думает, что Дэвид сходит с ума от горя после смерти ее матери, — сдавленно проговорила Лиза, — и хочет, чтобы ради его спасения я отменила свадьбу? В этом суть?

Майлз не отрицал.

— Так вот, передайте Розалинд, — сказала Лиза, бросая салфетку на стол, — что, если с ее отцом что-то не так, пусть поищет причины в себе. Возможно, если бы она знала, как Дэвид расстраивается и переживает из-за нее, то попыталась бы взять себя в руки и, черт возьми, хоть немного повзрослеть.

Швырнув на стол две банкноты по двадцать фунтов за ланч, который не собиралась есть, Лиза вышла из ресторана.

Заранее приготовив карточку Тони, Лиза захлопнула за собой парадную дверь и схватила трубку телефона.

— Антикварный салон «Соммервиль», — ответил вялый женский голос.

Поскольку Лизе не приходило в голову, что может ответить кто-то другой, кроме Тони, последовала короткая пауза, после чего она спросила:

— Могу я поговорить с Тони?

— Я посмотрю, на месте ли он. Могу я узнать ваше имя?

Лиза представила на другом конце знойную красотку с волосами длиннее ног и глазами больше мозга, и ей захотелось влепить девице пощечину просто за то, что та находится в офисе Тони, не говоря уже о том, что пытается преградить ей путь.