- Зачем? Это все, что я хочу знать, - голос ее звучал зло и требовательно, а по телу пробегала дрожь. - Зачем вам понадобилось похищать меня, везти сюда и до смерти напугать, заперев почти как в тюремной камере?

 - Потому что мы не знали, что у вас на уме.

 - Но вы даже не спросили меня об этом. Почему? Что натолкнуло вас на мысль, что я не просто туристка?

 - Какое-то внутреннее ощущение, - медленно выговорил он после некоторой паузы. - И Джил, и я - мы оба это чувствовали. Было видно, что вы... что вам не дает покоя какое-то сильное чувство. И мы нисколько не сомневались, что ваш обморок тогда, во время нашей встречи, был притворным вы даже не побледнели. И Джил, и я, мы оба заметили, что ваше внимание было целиком поглощено Стефани, и это только усилило нашу подозрительность.

 - Почему?

 - Потому что большинство женщин, пытающихся завязать со мной знакомство, видят только меня, - огрызнулся он.

 Он ждал, что она на это скажет, но она промолчала.

 - А когда вы оказались возле моего дома и поведали мне какую-то совершенно невразумительную историю, я уже забеспокоился не на шутку. Я попросил человека из службы безопасности следить за каждым вашим шагом, отправил Лидию домой, Стефани в более безопасное место, а сам вытащил вас на прогулку, чтобы не оставлять одну. В это время Джил, мой верный компаньон, ни на минуту не выпускал вас из виду на тот случай, если объектом вашего интереса - из-за денег ли или по какому-то террористическому замыслу - являюсь я сам.

 - Удивительно, - вырвалось у нее непроизвольно, - вы производите впечатление человека, который сам в состоянии позаботиться о себе... я имею в виду...

 - Я понимаю, что вы хотите сказать, и обычно моя охрана не сует нос в мою личную жизнь. Так вот, пока вы, я и Джил проводили столько времени вместе, начали вырисовываться некоторые детали вашей жизни. Это было интересно. Детство, когда не один раз вам пришлось пережить предательство, бурные годы учебы в средней школе, где ваши способности дали вам право получить университетскую стипендию; потом два мятежных года в университете, не отличавшихся большой дисциплинированностью или усердием с вашей стороны. И вот вы бросаете учебу и проводите год где-то вдали от Новой Зеландии, но где, не знает никто. Тот самый год, о котором вы так уклончиво говорили, когда я пытался спросить вас об этом в машине по дороге сюда.

 Она пристально посмотрела на него.

 - А какое, собственно, это имеет отношение ко всему?

 - Да просто это как раз тот год, когда след ваш теряется. Именно его вы могли провести в каком-нибудь лагере, изучая все эти чертовские штуки, которые обязан знать каждый член террористической организации.

 - Я провела этот год, путешествуя по Европе и Англии, останавливаясь в студенческих общежитиях, - холодно сказала она.

 Рот его искривился в недоверчивой усмешке, но голос звучал ровно, холодно и совершенно серьезно.

 - Ну и, кроме того, во всем этом, конечно, сыграли свою роль дошедшие до нас сведения о том, что готовится покушение на Стефани. Мы терялись в догадках: что это - сплетни, не имеющие под собой никаких оснований, или за этим стоят неопровержимые доказательства? А пока мы до конца не разобрались во всем, мы не могли терять бдительность.

 Лицо ее покрыла смертельная бледность.

 - Какое покушение? Что вы имеете в виду? - отрывисто спросила она.

 - Ее собирались похитить. - Страшные эти слова зловеще прозвучали во влажном вечернем воздухе. - Такое бывает, Кэндис. Знаете ли вы, как умерли мои родители?

 Она кивнула.

 - Да, они погибли в авиакатастрофе.

 - Да, это мы хотели, чтобы все так думали. На самом деле они были похищены террористами, которые требовали за них огромную сумму денег. Больше того, они хотели, чтобы фирма Джеррардов вышла из состава участников правительственного договора, что должно было дестабилизировать экономическое положение в одной из южноафриканских стран настолько, что страна оказалась бы на грани правительственного переворота.