|
У любого местечка есть свое собственное эхо, и чувствительный человек способен уловить отголоски прошлого, почувствовать то, что там происходило. Мма Рамотсве знала, как разыскать нужную деревушку. Двоюродная сестра мма Макутси, ее секретарши, родом из ближайшей к ферме деревни. Она-то и подсказала, как туда проехать. Это оказалось на западе, недалеко от Молепололе. Засушливая местность на краю Калахари, поросшая низким бушем и колючими деревьями. Жилье здесь встречалось редко. Лишь там, где была вода, люди основали небольшие деревушки вокруг полей, на которых выращивали сорго и дыни. Заняться тут было нечем, и те, у кого была какая-никакая профессия, отправлялись искать работу в Лобаце или Габороне. В столице полным-полно беглецов из подобных деревушек. Они перебирались в город, но поддерживали тесную связь с родными местами. Деревушки навсегда оставались их домом, сколько бы лет они ни прожили вдали. На закате дней эти люди хотели умереть именно там, под великим бескрайним небом, похожим на океан.
Мма Рамотсве выехала на своем маленьком белом фургончике в субботу рано утром. Она любила отправляться в путь с первыми лучами солнца. За пределами города ей навстречу хлынул поток машин: по субботам люди отправлялись за покупками. Был конец месяца, а стало быть, выплатили жалованье, и сегодня в магазинах будет шумно и людно. Все будут закупать сироп и бобы, примерять новую одежду и обувь. Мма Рамотсве любила ходить по магазинам, но никогда не делала этого в дни зарплаты: цены ползли вверх и снижались лишь в середине месяца, когда ни у кого уже не оставалось денег. По шоссе ехали в основном автобусы и микроавтобусы — везли пассажиров в город. Лишь несколько машин двигались в противоположном направлении — рабочие возвращались на выходные в свои деревни; мужчины ехали к женам и детям; служанки из Габороне собирались отдохнуть в обществе родителей, бабушек и дедушек. Мма Рамотсве притормозила — на обочине голосовала какая-то женщина, ровесница мма Рамотсве, в изящной черной юбке и ярко-красном джемпере. Мма Рамотсве сначала сомневалась, но потом все-таки остановилась. Нельзя же оставлять ее здесь. Женщину ждет семья, надеясь на то, что кто-нибудь непременно подвезет их маму. Мма Рамотсве остановилась на обочине и окликнула женщину: — Вам куда, мма? — Прямо по дороге, — ответила та, указывая вперед. — Недалеко от Молепололе. Я еду в Силокволела. Мма Рамотсве улыбнулась. — Мне тоже туда, — сказала она. — Подвезу вас до места. Женщина радостно вскрикнула: — Это очень мило с вашей стороны! Как же мне повезло! Она подняла с земли пластиковый пакет, в котором лежал ее багаж, и открыла дверцу фургончика мма Рамотсве. Переложив свои сумки на пол, мма Рамотсве снова вырулила на дорогу, и они поехали. Мма Рамотсве по привычке разглядывала спутницу и делала выводы. Одета хорошо — джемпер новый и чисто шерстяной, а не полусинтетический, как у многих. А вот юбка дешевая, да и туфли слегка поношенные. Работает в магазине, решила мма Рамотсве. Мужа нет, а дети живут с бабушкой в Силокволела. Мма Рамотсве заметила выглядывавшую из сумки Библию, и это дало ей дополнительную информацию. Женщина участвует в делах церкви, и вполне вероятно, что сейчас она направляется на библейские занятия. Сегодня вечером она будет читать Библию детям. — Там живут ваши дети, мма? — вежливо осведомилась мма Рамотсве. — Да, — ответила пассажирка. — Они там с бабушкой. А я работаю в Габороне, в мебельном магазине «Нью Дил». Может, знаете его? Мма Рамотсве кивнула, но скорее не в ответ на вопрос, а в подтверждение собственных умозаключений. — Мужа у меня нет, — продолжала женщина. — Он уехал во Франсистаун и там умер от отрыжки. |
