— Вот как? — В голосе Джона, более старшего из парней, прозвучали угрожающие нотки. — Подскажи-ка, а как мы поступаем с теми, кто осмеливается нам перечить?

— Учим их хорошим манерам, Джон, — почтительно отозвался Сэм.

Парни явно пытались устроить скандал. Однако ни Люк, ни его спутники, ни остальные посетители ресторана пока не поддавались на провокацию. Воцарилась напряженная тишина.

Весь персонал столпился в зале. Однако никто не решался вмешаться.

— А если они к тому же черны как сажа?

— Мы читаем им наставления особенно тщательно, дружище.

— А если наш приятель не просто черномазый грубиян, но вдобавок и вконец зарвавшийся тип, осмелившийся прикоснуться своими грязными лапами к белой женщине? Черт побери, Сэм, рядом с такой красавицей ему и находиться-то много чести! Столь исключительно лакомые кусочки созданы не для ниггеров. Но, похоже, наш друг ничего об этом не знает…

— Да, Джон. Итого я насчитал целых три нарушения.

— Это если не считать, что он посмел сунуть свою неумытую харю в почтенное заведение, которое имеют право посещать лишь настоящие джентльмены, — издевательским тоном добавил Джон. Повернувшись к Люку, он дерзко произнес:

— Молчите, сэр? Неужто вам совершенно нечего сказать?

Люк смерил наглецов презрительным взглядом.

— Вам? Абсолютно нечего. Раз вы такие смелые и у вас чешутся кулаки, ступайте в ближайший негритянский квартал и попробуйте там повторить хоть что-нибудь из того, что только что говорили здесь. Там вас внимательно выслушают. Боюсь лишь, что потом кое-кому еще долго не захочется оскорблять кого-либо.

Здесь же, как вы справедливо изволили заметить, — приличное, место. Так что таким хамам, как вы, тут делать нечего.

Парни не сразу нашлись, что ответить. Между тем Шеннон вполголоса повторила Люку:

— Дорогой, не связывайся с ними. Они того не стоят. Кроме того, ты еще не оправился после боя. Разве можно драться со сломанным носом?

— Да, Люк, — поддержала подругу Сусанна, — Шен абсолютно права.

— Обе дамы правы, — негромко высказал свое мнение Эрик. — Может, просто встанем и уйдем?

Обведя взглядом всех троих, Люк отрицательно качнул головой.

— Нет. Мы пришли сюда пообедать, и мы здесь пообедаем. Я не позволю каким-то подонкам испортить мне аппетит.

Тем временем, опомнившись, старший из приятелей, Джон, зловеще процедил:

— Выйдем-ка на минуту, приятель. Нам пора потолковать. И не ломайся словно девица. Судя по нелепой повязке, за которой наверняка скрывается сломанный нос, тебе подобного рода разборки не впервой.

— Что ж, вы правы. И раз иного способа поставить вас на место нет, иду с удовольствием, — с преувеличенной галантностью отозвался Люк.

Увидев, что он поднимается из-за стола, Шеннон судорожно вцепилась в рукав его пиджака.

— Люк, постой! — Не зная, что предпринять, она дрожащим голосам обратилась к хулиганам:

— Молодые люди, пожалуйста, оставьте нас в покое. Мы, кажется, не сделали вам ничего плохого.

В ответ тот, кого звали Джон, плотоядно усмехнулся.

— Ну что вы, дамочка! И мы отнюдь не желаем вам плохого. Даже напротив, хотим помочь, избавив от домогательств этого гнусного типа.

Не зная, что еще предпринять, Шеннон произнесла первое, что пришло ей в голову:

— «Этот гнусный тип» — мой муж. Так что, будьте добры, относитесь к нему с должным уважением.

Сэм удивленно присвистнул.

— Ого! Джон, ты слышал? Ну и что нам теперь делать?

Джон мрачно ухмыльнулся.