Вскоре Люк, почувствовав неладное, начал внимательно присматриваться к Шеннон. Поняв, в чем именно заключается странность ее поведения, он вдруг сделался угрюм и раздражителен. Словно назло, он теперь настаивал на встречах исключительно в многолюдных ресторанах, барах, клубах и парках.

Шеннон, не без удивления наблюдая подобную перемену в любимом, терялась в догадках. С каждым днем ей все труднее и труднее было отговорить Люка от участия в очередной шумной тусовке или же в многолюдном празднестве. И после каждого такого разговора он становился все более хмурым и замкнутым…

— Ума не приложу, что с ним делать! — как-то раз пожаловалась Шеннон Сусанне. — У меня внутри все переворачивается, стоит лишь подумать, что кто-то сейчас подойдет к нам и начнет оскорблять. А Люка будто черти тянут туда, где полно подвыпивших расистов. Ну как ему объяснить, что лучше держаться подальше от таких мест?

Сусанна озабоченно наморщила лоб.

— Раньше ты не столь старательно оберегала Люка от неприятностей… Давно это с тобой?

— С того самого дня, как мы встретили хулиганов в ресторане, — призналась Шеннон. Считаешь, со мной что-то не так?

— Отнюдь, — возразила подруга. — Просто, как выражаются психологи, ты пережила сильный шок, последствия которого отравляют твое нынешнее существование.

Шеннон невесело усмехнулась.

— Хочешь сказать, я потихоньку схожу с ума?

— Ни в коем случае. Тебе нужно всего лишь некоторое время, чтобы вновь прийти в норму. Так что не переживай: все обязательно образуется.

— С какой легкостью ты решаешь любые проблемы, — с завистью и восхищением заметила Шеннон. — Хотела бы и я научиться так…

— Ты и без того умеешь, — убежденно произнесла Сусанна, а увидев, что подруга недоверчиво качает головой, продолжила:

— Вспомни, насколько легко ты отшиваешь кавалеров, если понимаешь, что между вами больше нет любви. Многие из девушек боятся делать это из чувства ложной ответственности, оттого и мучаются годами рядом с нелюбимыми.

— Мое бессердечие является весьма спорным достоинством, — не без иронии подметила Шеннон.

Поняв, что приведенный пример нельзя назвать удачным, Сусанна тут же попыталась исправиться:

— Хорошо, а как насчет Люка? Ведь, встретив наконец настоящую любовь, ты не испугалась ни его необычности, ни косых взглядов, ни пересудов. Уверяю, далеко не каждая женщина решилась бы на такое. Ты очень сильная, Шен, и не боишься трудностей. Этим стоит гордиться.

Шеннон почувствовала себя польщенной. Но все же сказала:

— Допустим, ты права. Но как же тогда объяснить мое трусливое теперешнее поведение?

— Обилием неприятностей, обрушившихся на тебя за сравнительно короткое время, — незамедлительно предложила свою версию Сусанна. — Исчезновение Люка, затем известие о его выходе на профессиональный боксерский ринг и одновременно о его довольно серьезной травме. Наконец первая серьезная ссора с ним…

— Не первая, а единственная, — уточнила Шеннон.

— Вот-вот, — кивнула Сусанна. — Разве всего вышеперечисленного недостаточно, чтобы расшатать и куда более крепкие нервы? А тут еще сваливается и новая напасть в лице двух подонков, причем в тот момент, когда этого меньше всего следовало ожидать… Что ни говори, а такое редко обходится без последствий.

— Рассуждаешь словно заправский психолог, — невольно улыбнулась Шеннон.

— Скорее как наблюдательный человек, научившийся довольно неплохо разбираться в людях, — возразила Сусанна.