— Ты и так давно меня потерял, Алекс, мягко напомнила Шеннон. — По-моему, я не давала повода питать ложных иллюзий по поводу нашего воссоединения. Хотя стоит ли об этом жалеть? Мы все же неплохо провели время, пока были вместе. Я всегда буду с теплотой вспоминать о тебе и о тех днях. Но не более.

— Я тоже никогда тебя не забуду, Шен, довольно искренне произнес Алекс. — В конце концов, просто быть твоим другом уже немалая честь. Возможно, мы даже как-нибудь встретимся вчетвером и познакомим наших нынешних пассий. Неплохая идея, а?

— Поживем — увидим, — уклончиво ответила Шеннон. — Что ж, приятно было с тобой поболтать.

Поняв намек, Алекс засуетился.

— Да-да, мне тоже. — Взглянув на часы, он нарочито озабоченно прибавил:

— Однако мне пора. Обеденный перерыв заканчивается. Знаешь, я ведь недавно поменял место работы. Мой офис теперь находится неподалеку, в соседнем доме. Будет время — заходи.

— Спасибо за приглашение, Алекс, — сдержанно поблагодарила Шеннон. — До свидания.

— До свидания, Шен. — Наклонившись, Алекс запечатлел на ее щеке быстрый поцелуй. Извиняющимся тоном он произнес:

— По старой памяти, а? — И, бросив на свой столик деньги, направился к выходу.

Рассеянно проследив за Алексом до дверей, Шеннон улыбнулась при мысли о том, что совсем скоро увидит любимого, — и тотчас же наткнулась на холодный, колючий взгляд темных глаз.

Люк стоял у самого входа и с нескрываемым презрением смотрел за Шеннон. Он едва посторонился, когда Алекс проходил мимо.

Затем, пробыв в неподвижности еще несколько секунд, неторопливо направился к Шеннон.

Сердце в груди молодой женщины испуган-. но екнуло. Как давно Люк наблюдал за ней с Алексом и что успел увидеть? А главное, как он истолковал увиденное? — предчувствуя дурное, спрашивала она себя.

Впрочем, совсем скоро все разъяснится.

— Привет, дорогая, — небрежно бросил Люк, приблизившись вплотную. — Надеюсь, ты не против еще одного поцелуя? Или после того, как тебя коснулись губы белого джентльмена, тебе будут неприятны поцелуи какого-то там негра?

От его слов сердце Шеннон болезненно сжалось.

— Любимый, не говори так! Ты все не правильно понял. Садись, и я тебе все объясню.

Однако Люк остался стоять. С ледяной усмешкой он бросил:

— Не утруждайся. Мне и без того все понятно. Так, значит, вот какой сюрприз меня ждал?

Поздравляю, ты избрала весьма оригинальный способ сообщить о нашем разрыве.

Шеннон вскочила со стула.

— Люк! Что такое ты говоришь? Ты же знаешь, дороже тебя у меня никого нет на свете!

— Вернее, не было, — жестко поправил он. — Однако теперь, когда ты вдоволь наигралась в благородную аболиционистку, пришло время расставить все по своим местам.

И пожалуйста, не неси ерунды насчет любви до гроба и необыкновенно сильных чувств.

Ты не любишь меня и никогда не любила. Люк гневно взглянул на нее. — И как я, дурак, хоть на минуту поверил, будто смазливая белая баба действительно относится ко мне серьезно? Ведь все вы, что бы ни говорили, каких бы высокопарных речей ни произносили, в глубине души считаете себя выше нас, черных! И ты — не исключение.

Твоя подруга оказалась права: ты только играла со мной.

Шеннон в отчаянии замотала головой.

— Какие ужасные слова! Я не могу поверить, что ты говоришь это серьезно.

— Серьезнее, чем когда-либо, дорогая, — хмыкнул Люк.

— Ноя…

Однако он оборвал ее:

— Я не желаю слушать твоих лживых оправданий.