— Что у тебя, Эрих? — спросил Фридхолд, появившись на экране.

— Считаю, что надо отдать приказ «Тарантулу», Ретто. Им от нас уже никуда не деться. Наши платформы не обнаружили других кораблей, кроме спешащих к планете дальних пикетов. Если бы в системе были ещё хоть какие-то силы, то мы бы уже знали об этом.

Фридхолд несколько секунд раздумывал над словами своего товарища, после чего кивнул.

— Я согласен с тобой. На самом деле, последние пять минут, я думал о том же самом. Ждать более не имеет смысла.

Сигард удовлетворённо кивнул, обрадованный тем, что Ретто прислушался к его словам. В данный момент Эрих волновался лишь об одном. Ему было искренне жаль, что он не сможет увидеть выражение лиц верденских ублюдков, когда на них обрушиться ещё один молот.

«Тарантул», что находился на самом краю гиперграницы с разогретыми и готовыми к переходу гипергенераторами, получил сигнал через одиннадцать с половиной минут после этого разговора. Эсминец Джозефа Битти находился за пределами действия датчиков частиц Черенкова, так что им приходилось наблюдать за происходящим с довольно большой задержкой, которая требовалась сигналам радаров на прохождение этого расстояния.

Но, как только приказ был получен, «Тарантул» мягко скользнул в гиперпространство, исчезнув из системы Нормандия. Прежде, чем он доставит свой сообщение, приведя в действие следующую часть плана, пройдёт ещё очень много событий и не все их них были учтены рейнскими адмиралами.

Глава 5

Линейный крейсер «Анцио»

Рейнские ракеты прорвались сквозь завесу ПРО верденского флота, разделяясь для того, чтобы атаковать отдельные, назначенные для них цели. Лазерные кластеры точечной обороны ударили по ним сотнями тончайших лазерных лучей, заполняя всё пространство перед крейсерами и линкорами огненными всполохами взорванных ракет.

Но, их было слишком много для того, чтобы можно было вовремя сбить каждую из приближающихся боеголовок. А тут ещё в работу включились и платформы радиоэлектронной борьбы, находившиеся в одному строю с приближающимися ракетами. Они забивали пространство помехами и создавали ложные цели для систем наведения, отвлекая на себя убийственный огонь оборонительных орудий крейсеров.

«Анцио» вздрогнул, получив несколько ощутимых попаданий в свой левый борт.

Рентгеновские лазеры вонзились в его щиты раскалёнными гвоздями, перегружая генераторы защитных полей. Защита продержалась едва ли не больше пары секунд против такого удара и отключилась, обнажая бронированную обшивку крейсера. Созданные из тугоплавких металлов и композитных материалов пластины брони тут же приняли на себя последующие удары рейнских лазерных боеголовок. Копья когерентного света вонзились в бок линейного крейсера, вырывая из него целые куски бронированной обшивки и проникая глубже в его корпус, сея разрушения и убивая членов верденского экипажа.

Мария моментально отдала приказ на поворот. «Анцио» повернулся в пространстве, убирая поврежденный борт из-под удара второй волны приближающихся к кораблю ракет, бегло отстреливаясь из всего, что только могло ввести ответный огонь. К тончайшим иглам лазерных кластеров ПРО присоединились колонны огня бортовой артиллерии. Орудия вели практически непрерывный огонь, работая за пределами допустимых норм эксплуатации. На многих расчётах уже горели предупредительные сигналы о перегреве орудий, но люди мало обращали на это внимание, продолжая стрельбу.

— Том!

— Уже.

Райн быстро отдал нужный приказ по системам связи эскадры.

Братья-близнецы «Анцио», линейные крейсера «Гавейн» и «Кортис» сместились в пространстве, подойдя ближе к флагману эскадры, дабы поддержать его ПРО огнём своих собственных орудий.

Одна из зелёных точек, идущих в построении рядом с ними вдруг мигнула и погасла.