Холодные и расчётливые программы, управляющие ими, уже вычислили точку, в которой запустятся двигатели ракет для своего последнего, единственного рывка в сторону противника.

И время, оставшееся до этого момента, стремительно истекало...

Флагман шестой эскадры РВКФ

Дредноут «Фон дер Танн»

Собравшиеся вокруг Фридхолда офицеры обрадованно загудели, когда из общего построения верденцев пропали сразу два линейных корабля. Один тяжело повреждённый вывалился из строя, оставшись далеко позади грудой искалеченных обломков, а второй взорвался.

Подчиняясь его приказам, дредноуты Шестой эскадры перевели слаженный концентрированный огонь на вторую пару верденских «Лавразий». Седьмая эскадра под руководством Эриха делала тоже самое с линейными крейсерами верди, выбирая для себя сразу две-три цели и давая по ним слаженные залпы. Корабли эскорта, в свою очередь, вели стрельбу по отдельным кораблям, тем самым перегружая вражескую систему ПРО и увеличивая шансы на прорыв ракет дредноутов.

Эта тактика была эффективна. Не могла не быть. Верденские линейные крейсера и линкоры были слишком сильны и хорошо защищены для того, чтобы огонь лёгких и тяжёлых крейсеров, а также эсминцев, мог нанести им серьёзный урон за короткое время. Нет. Именно дредноуты Сигарда и Фридхолда выступали в роли смертоносных «снайперов». Каждый раз, как выстрелы их достигали построения верденских кораблей, то наносили сокрушительный урон, от которого их противник просто не мог защититься...

— Адмирал! Верденцы прекратили огонь!

Фридхолд удивлённо моргнул, повернувшись в сторону своего начальника штаба. Эверт стоял у тактического поста эскадры. Поначалу Ретто подумал, что ему это послышалось.

— Что?

— Верденские корабли прекратили огонь. Оно больше не выпускают ракеты!

— Что за чёртовщина...

Фридхолд уставился на центральную голографическую проекцию. Эверт был прав. Радары и датчики частиц Черенкова более не улавливали сигналов новых ракет, хотя до этого момента верди выпускали их так, словно имели бездонные погреба...

Таймер, отсчитывающий время до выхода обоих соединений на дистанцию поражения энергетического оружия показывал ещё одиннадцать с половиной минут.

И это время продолжало уменьшаться.

— Что они делают? Может быть, хотят выделить больше каналов наведения для своих противоракет...

Нет! Что-то было не так. Ретто вывел дополнительную статистику на дисплей. Количество перехватчиков тоже уменьшилось. Но почему?

— Какого дьявола происходит...

— Контакт!

Громкий, наполненный страхом и возбуждением крик начальника сенсорного поста флагманского мостика «Фон дер Танна» заставил Фридхолда резко обернуться к центральной голографической проекции. Он сделал это так быстро, что даже сам не понял, как оказался рядом с ней.

— Новый контакт! На траверзе правого борта! Пеленг ноль-восемь-пять на один-один-семь. Сигнатуры множества двигателей. Подводим подсчёт...

Ретто его не слушал. В этом не было нужды. Ему было достаточно одного взгляда на огромную, вздыбившуюся алую волну для того, чтобы понять. Они только что засунули свою ногу в чертовски глубокий капкан.

По правому борту рейнской группировки зажглось огромное, рукотворное созвездие. Более трёх с половиной тысяч крошечных точек загорелись с пугающей синхронностью, когда ракеты запустили свои двигатели. В их накопителях оставалось ещё достаточно энергии для работы двигателей в течении девяти с половиной секунд.

За это время в голову Ретто Фридхолда пришло осознание того, почему верденцы так внезапно сократили количество выпускаемых ракет.