Верднеский флот получил тяжкий удар. Это верно. Но и рейнцы умылись кровью. Их потери были куда больше и больнее, чем верденские. Двенадцать потерянных дредноутов. Девять линейных крейсеров и двадцать шесть кораблей меньших классов, которые были совместно уничтожены кораблями Пайка и эскадрой дредноутов коммодора Леви, которому выпала честь командовать первой и пока ещё единственной эскадрой Седьмого флота. Отступавшие дредноуты, что атаковали и уничтожили силы Пайка успели снять часть экипажей с некоторых из повреждённых и уцелевших в бою кораблей, но далеко не со всех. Призовые команды до сих пор работали в Нормандии, обыскивая погибшие звездолёты Протектората на предмет выживших. Какая бы цель не привела этих людей сюда, сейчас они нуждались в помощи. И члены спасательных бригад не остановятся, пока не вытащат всех, кого только смогут найти. Это был непреложный закон космоса.

После известия о том, что Рейнцы спасли команды с разгромленных ими кораблей верденского флота в узловых системах в самом начале этой войны, это было меньше, что Михаил мог сделать для своего противника. В конце концов, если их враг проявляет человечность, то и они не имеют права поступить иначе.

Стоящий на столе терминал мигнул сообщением о входящем вызове.

— Адмирал, прибыл коммандер Райн.

— Хорошо, Стефа, впусти его.

— Конечно, адмирал.

Через несколько секунд дверь в кабинет Гаранова открылась, позволяя ожидавшему снаружи человеку попасть внутрь.

Михаил некоторое время разглядывал своего гостя, отметив сильное внешнее сходство молодого офицера с его отцом. Если старшего Райна Гаранов знал лично, то вот с его сыном встречался впервые. Те же тёмные, практически чёрные волосы. Внимательный и цепкий взгляд холодных и голубых глаз. Спокойное и собранное выражение на покрытой тёмной щетиной лице.

Левый пиджак кителя был аккуратно сложен и закреплён у плеча, а права нога была частично скрыта надетым на неё фиксатором, который стабилизировал её в одном положении, пока сломанные кости окончательно не срастутся. Коммандер стоял, опираясь правой рукой на костыль, который помогал ему при ходьбе.

— Адмирал. Коммандер Томас Райн. Прибыл по вашему приказу.

— Вольно, Райн, — Гаранов улыбнулся и указал на кресло перед своим столом, — присаживайтесь. Я же не живодёр, чтобы держать на ногах человека в вашем положении.

Он надеялся, что такая простая шутка несколько разрядит гнетущую атмосферу, но Райн лишь благодарно кивнул и явно не без труда опустился в предложенное кресло.

— Как ваша нога? Всё в порядке?

— Да, сэр. Берцовая кость уже срослась. Через пару дней смогу уже избавиться от костыля и ходить нормально.

— А рука? Я слышал, мы ходите с протезом...

— Верно, адмирал. Врачи сказали, что вернут её мне через пару дней.

— Ну, хорошо, что хоть так, — улыбнулся в усы Гаранов и продолжил. — Завтра я покидаю систему Нормандия и возвращаюсь в столицу. После произошедшего здесь, я собираюсь провести изменения в нашей оборонной политике, которые следовало бы сделать гораздо раньше. Но перед этим, у меня всё ещё остаётся пара нерешённых вопросов.

При этих словах в глазах сидящего перед Михаилом Райна, что-то мелькнуло. Гаранов не был уверен, что ему это не показалось. Будто-бы молодой офицер ждал этого разговора и того, что за ним последует.

С другой стороны, — подумал Михаил, — он явно умный парень и так всё прекрасно понимает.

— И так, — Гаранов открыл ящик стола и достал лежащий в нём документ, — я сейчас изложу ситуацию так, как вижу её я. А вы дополните мои выводы, если это потребуется. Всё понятно?

— Так точно, сэр, — кивнул Том.