— Не забывай: наши боги совсем недавно возродились и еще нескоро обретут полную силу.

— К тому же в мире все-таки остались вещи, на которые они не могу повлиять, — задумчиво обронил я.

— Имеешь в виду «зеркало королей»? — встрепенулся брат, до которого докатилась очередная моя мысль.

— Да. Тот кристалл… Что если после ухода той твари в нашем мире остались другие осколки? — спросил я скорее себя, чем его. — Что если их кто-то сумел их использовать? Что если та тварь была не единственной? Святой отец…

— За границей нашего мира царит хаос, Артур Рэйш, — чужим голосом отозвался настоятель, на лицо которого внезапно набежала густая тень. — Тварь возле Врат была одна, но ты мыслишь в правильном направлении — хоть самый большой и опасный разлом был закрыт, однако маленькие щели все равно время от времени образуются. И это может быть опасно.

Мы с Мэлом быстро переглянулись, не совсем поняв, куда он клонит, а отец Гон вдруг опустил плечи, как-то весь обмяк и, шумно выдохнув, растер лицо руками.

— Святой отец? — настороженно переспросил я.

— Мне все-таки кажется, что и без благословения владыки ночи у тебя прорезался дар предвидения, — устало вздохнул жрец, отнимая руки от лица. — Фол считает, что идея с границей не лишена смысла.

— Нам что, опять придется ее закрывать?! — возмутился Мэл, некстати вспомнив, чем это для него закончилось.

Отец Гон качнул головой и, сделав знак, попросил пару мгновений тишины. А когда окончательно оправился от ниспосланного владыкой ночи видения, начал медленно и тихо говорить, начав, как обычно, издалека.

— Может, вы об этом не догадываетесь, но наш мир — это крохотный островок стабильности на бескрайних просторах Вселенной. Таких островков немало, и каждый из них тщательно охраняется…

— Богами? — предположил я.

— Да, Артур. Приходя в новый мир, боги вдыхают в него жизнь, населяют разумными созданиями и во всех смыслах делают его обитаемым… но снаружи выстроенной ими защиты, как и раньше, царит первозданный хаос. Тогда как боги — это воплощение порядка, которым каждый миг приходится отстаивать у хаоса свое право на существование.

Мэл озадаченно поскреб затылок, как и я, впервые задумавшись, а зачем нам вообще нужны боги.

Как-то жрецы упустили этот момент в своих проповедях. Да, они говорили, что боги нам помогают, в обмен на молитвы даруют те или иные привилегии. Вроде как наблюдают за нами, следят за миром и порядком… но при этом даже у меня до недавнего времени складывалось обманчивое впечатление, что мы в общем-то и сами способны справиться со всеми трудностями. А боги… ну просто где-то есть, зачем-то мы им нужны, и на этом, можно сказать, мое понимание мироустройства заканчивалось.

По мере того, как я открывал для себя темную сторону, мое мнение о богах постепенно менялось. А когда мы закрывали разлом в Лотэйне, их образ окончательно перестал ассоциироваться у меня с компанией праздно одетых, паразитирующих на нашей вере сущностей. Я увидел их изнутри. Пусть краешком, но все же коснулся их мыслей, устремлений. Обнаружил, что на самом деле боги действительно нам нужны. Но только сейчас до меня нашло, насколько.

— Боги не почивают на лаврах, веками собирая с верующих невидимую дань, Артур, — с едва уловимым укором посмотрел на меня отец-настоятель. — Создав обитаемый мир, они вынуждены следить, чтобы он не был разрушен ни снаружи, ни изнутри. Латать трещины в защите, укреплять границу, отгонять от нее потусторонних тварей. Да, хаос силен. Какова бы ни была мощь богов, но против целой Вселенной не выстоять даже им.