— А зачем им это нужно? — полюбопытствовал Мэл. Да и мне, признаться, стало интересно. — Если снаружи царит только хаос, то получается, что и боги пришли оттуда же?

— Верно, — сумел удивить нас отец Гон. — Наши боги действительно родом оттуда, но, создав обитаемый мир, они сошли с пути разрушителей и встали на стезю творцов. Поэтому свой мир они берегут, растят его, как садовник растит редкое дерево… Быть может, я путано объясняю, но это то, что мне сегодня открылось. И то, чем я хотел бы с вами поделиться.

Я замедленно кивнул.

— Нет, святой отец. Вы объясняете очень доступно. Даже по разлому кое-что прояснилось. Но не так давно наши боги были слабы. На какое-то время они вообще перестали контролировать ситуацию с Вратами… да, наверное, и не только с ними. Что за это время произошло с защитой, которую они держали и держат сейчас вокруг нашего мира?

— Трудно сказать, — ненадолго задумался отец Гон. — Пока наши боги спали, они многого не видели и не осознавали. На фоне тех сложностей, с которыми мы пытались справиться последние полторы тысячелетия, некоторая нестабильность защиты воспринималась как должное. Да и перед лицом более серьезной угрозы в лице полноценных Врат мелкие трещины никто не искал. За это время частицы хаоса могли не только сюда проникнуть, но и закрепиться. А поскольку его природа преимущественно разрушительна, то для нашего мира его появление — все равно что змея, которая вдруг отыскала в своем гнезде птичье яйцо.

Мэл нетерпеливо прошелся вдоль молчаливых статуй.

— Святой отец, правильно ли я вас понял: решая более крупную проблему, мы случайно не заметили несколько мелких, и теперь нам это аукается? Не допустив в наш мир одну злобную тварь, мы, возможно, проморгали появление гораздо более опасного противника, который, пока мы отвлеклись, сумел пробить брешь в поставленной богами защите?

На лицо настоятельно снова набежала тень.

— Боюсь, что так, сын мой. И последствия этой ошибки могут оказаться катастрофическими.

— Но все же времени с появления Врат прошло довольно много, — обронил я, когда Мэл растерянным жестом схватился за голову. — Был бы хаос силен, нам бы уже не поздоровилось.

— Даже обычное птичье яйцо непросто раздавить в ладони, — кивнул жрец. — Поэтому хаос постоянно ищет бреши, глодает скорлупу, царапает ее поверхность в надежде пробить хотя бы крохотное отверстие…

— А затем ему помогли изнутри, и вот он здесь, — мрачно закончил я. — Хорошо. Это понятно. Вопрос в другом: что мы можем с этим поделать? Попробовать отыскать эти трещины? Как-то их закрыть?

— Но как? — спросил Мэл.

Отец Гон, когда мы одновременно на него посмотрели, только тяжело вздохнул.

— Судя по вашему лицу, — нахмурился я, — Фол и остальные нам в этом не помогут.

— Боги истощены, — подтвердил мои наихудшие опасения жрец. — Их возможности сильно урезаны, и пройдет еще немало лет, прежде чем они войдут в полную силу.

— Но хотя бы трещины в защите они могут нам показать?

Настоятель удрученно покачал головой.

— Хаос и порядок противоположны по сути, поэтому в местах, где поселяется хаос, божественные законы не работают, а божественный взор туда не проникает.

— Совсем скверно, — пробормотал я. — Тогда как мы можем его найти, святой отец? Вернее, меня больше интересует, как мы можем его убить?

— У меня нет ответа на твой вопрос, Артур, — тихо ответил жрец.