Следующим пунктом моего путешествия стало западное Управление столичного сыска. И вот там, в отличие от всех прочих мест, мне пришлось не в пример сложнее. Оказывается, с утра на участке было относительно тихо. Поэтому с того момента, как я потерял связь со всеми своими учениками, а Корн подтвердил, что при этом со мной все в полном порядке, Триш, Тори и Хокк успели извести себя целой кучей всевозможных предположений, из которых ни одно, как обычно, не соответствовало действительности.

— Ладно, — проворчала Лора, когда я пояснил причины, поделился информацией из храма (после Лотэйна скрывать от них было уже нечего) и вернул всем поводки. — Убивать тебя пока не буду. Но морду когда-нибудь набью точно.

— Мастер Рэйш, — наморщил нос Тори. — Это что же получается, нам сейчас надо отложить в сторону обычные дела и заняться поисками ведьмы?

— Возможно, не ведьмы, а ведьм, — поправила его Триш. — Кто знает, сколько их на самом деле?

Я качнул головой.

— От обычных дел нас никто не освобождает, но работать теперь придется с удвоенной осторожностью.

— А что делать, если ведьма появится здесь?

— Отступить. Позвать на помощь. И не пытаться уничтожить ее самостоятельно.

Хокк задумчиво потерла подбородок.

— Рэйш, как считаешь, насколько верно твое предположение насчет Лотэйна и Врат? Та штука, которую мы изгнали, могла спровоцировать приход хаоса, а следом за ним и ведьм?

Я только руками развел.

— Сроки по летописям почти совпадают. Но точного ответа нам никто не даст. Отец Гон предполагает, что ведьмы получаются из соединения частицы хаоса и разумного существа.

— Почему только разумного?

— Потому что именно разум приносит с собой подозрения, сомнения, предположения и варианты. Дерево, которое выросло в лесу, не задается вопросами о смысле бытия. Его не волнуют проблемы жизни и смерти, оно ни с кем не ссорится, не ругается, не переживает по пустякам и не пережевывает одни и те же мысли по тысяче раз на дню. Его жизнь размеренна, предопределена и от начала до конца подчинена заложенной богами программе. А в разумных существах всегда есть частичка если не хаоса, то… скажем так, беспорядка. Мы мыслим не словами, а образами. Порой частенько перескакиваем с одного на другое, а иногда и вовсе убегаем мыслями в такие дали, что потом даже вспомнить не можем, с чего вообще все начиналось. Настоятель полагает, что именно поэтому мы, люди, не всегда умираем рядом с частицами хаоса, а иногда… почему-то… преображаемся и способны с ними объединиться. Именно так могут рождаться ведьмы.

Тори озадаченно кашлянул.

— Хотите сказать, из-за того, что у некоторых из нас каша в голове, хаос принимает нас… типа за своих?

— Что-то вроде того, — усмехнулся я. — Но думаю, мы с вами на эту почетную роль не подойдем.

— Это еще почему? — удивилась Триш.

— Потому что хоть мы иногда и сбиваемся с мысли, но чаще всего способны сосредоточиться и довести ее до конца. Если она куда-то убежала, мы делаем усилие и возвращаемся к началу. Если забыли, пытаемся вспомнить. Если не поняли, стремимся разобраться. По сути, каждый раз при этом мы упорядочиваем себя сами. Как говорится, приводим мысли в порядок. Причем, если вы не заметили, на темной стороне этот процесс происходит значительно быстрее и легче.

— Это правда, — переглянулись ученики. — Во Тьме мыслится и вспоминается гораздо легче.