Парень деловито хрустнул пальцами.

— Проверять только наши дела или пройтись по всем Управлениям?

— Как успеешь. Времени тебе даю до завтрашнего утра.

— А почему только за последний месяц? — удивилась Триш.

— Именно столько времени прошло после уничтожения Врат. То, что могло вылезти раньше, непременно бы вылезло, а промежуток между уходом богов и нашим появлением в Лотэйне, если помнишь, в точности совпал с резким ослаблением границы.

Хелена кивнула.

— Тогда, если позволите, я ему помогу. И начну как раз с Шоттика. Вдвоем мы управимся гораздо быстрее.

— Тогда я заберу у вас текучку, — бросила Хокк. — Скиньте мне дела, я сама все закончу, оформлю и сдам в архив. А вы ищите, у вас со сферами лучше получается.

— Мастер Рэйш, вы куда? — удивилась Триш, когда я одобрительно кивнул и выхватил из воздуха свою любимую шляпу.

— Пойду пообщаюсь с одной знакомой богиней. И навещу заодно старого друга. Думаю, нам с ним есть о чем побеседовать.

Глава 5

На этот раз Тьма встретила меня неласково. До нижнего слоя — того, на котором стоял первохрам — с молчаливого соизволения Фола еще пропустила, а вот ниже, как я и предполагал, расступаться не захотела.

Вернее, расступиться-то она была согласна. И расступилась бы, если бы я как следует надавил. Но уже на этом уровне меня впервые за долгое время встретили голоса. Где-то там, на краю обозримого пространства, во Тьме закружили гигантские тени. Вместе с ними пришел полузабытый, воистину невыносимый холод. Затем в груди возникло и стало стремительно нарастать ощущение пустоты вокруг. А еще чуть позже стужа и уже не шепот, а настоящий крик стали такими, что мне при всем желании пришлось остановиться.

Вернувшись туда, где я хотя бы какое-то время мог находиться без риска обратиться в ледышку, я обвел глазами сомкнувшийся вокруг меня мрак и, снова почувствовав, как оттуда на меня смотрят тысячи внимательных глаз, понимающе улыбнулся.

Сейчас, когда надо мной больше не довлело благословение владыки ночи, Тьме не нужно было церемониться. Не нужно было уступать, с ворчанием отходить с дороги и тем более не нужно обо мне заботиться. Когда я отрекся от Фола, его приказы в отношении моей персоны потеряли силу, поэтому сейчас я словно вернулся на несколько месяцев назад. В те самые дни, когда еще считал, что с Тьмой нужно сражаться. И что ее непременно нужно побеждать.

Сейчас я особенно хорошо чувствовал разницу между той Тьмой, что жила во мне, и этой, далекой и холодной, словно бескрайний океан.

Но вот в чем проблема… с некоторых пор я уже не пытался их разделять. И к обеим относился с одинаковым уважением. Сейчас та, вторая, Тьма зачем-то попыталась мне напомнить, что я здесь снова чужой. Что у меня нет права… возможностей и сил, чтобы просто здесь находиться. Она словно вспомнила, что когда-то мы были врагами. И поэтому закрылась от меня. Отгородилась. Спряталась, словно улитка в раковину. А заодно и наглухо перекрыла единственный путь в тот самый мир, который я совсем недавно для себя открыл и неповторимой красотой которого так часто любовался.

Сейчас мне этого не хватало.

Поэтому, глядя на беспросветную, неприветливую, настороженную и снова готовую к бою Тьму, я неожиданно понял, что больше не хочу, да и не буду с ней сражаться. Она упорно пыталась показать, что я здесь чужой, а я упорно вспоминал, как хорошо мне было, когда она принимала меня всей своей бескрайней, способной на искреннюю привязанность душой. Она всеми силами демонстрировала мне свое негодование. Холодным ветром и колючими иглами впивалась в кожу, словно наказывая за то, что я от нее отказался.