— Благодарствую, Фол. Но все же ты уверен, что это разумно?

— Владей, — спокойно подтвердила Тьма, и в подтверждение ее слов зеркальный нож раскололся на две части, одна из которых тут же растаяла у меня в руке. А вместе с ней ко мне вернулось и все то, чего владыка ночи меня лишил. Его благословение, сила, способности к предвидению, а также гораздо более глубокое понимание ситуации, на которую он, будучи божественной сущностью, смотрел совсем не так, как это раньше делал я.

Именно тогда я и понял, что же такое пресловутый хаос. Почему он прячется в тени и почему приходит к нам лишь во снах. Зачем ему необходимы куклы. Откуда он приходит, где именно обитает и почему даже всесильные боги не способны от него избавиться. Более того, какое-то время они проявляли непростительную нерешительность, а иногда открыто демонстрировали нежелание вмешиваться. Но теперь мне стало ясно, что за этим стояло, и я не мог не признать, что в сложившихся обстоятельствах иначе поступить они не могли.

А еще я осознал, что хаос, как бы странно это ни звучало, силен практически в той же степени, как и слаб. И у него, как у любой божественной сущности, тоже есть уязвимые места.

Более того, Фол ненавязчиво подсказал мне, куда ударить, и только после этого до меня наконец-то дошло, что с хаосом все-таки можно бороться. Вот только будет это очень непросто.

***

— Ты все еще в ловушке, Артур, — прошелестела Тьма, как только я разобрался в ниспосланных мне видениях и сообразил, куда двигаться дальше.

Ну да. Я тоже сознаю, что хаос поймал меня в ловушку разума. И даже после того, как он ушел, эти стены не стали ни тоньше, ни слабее. Рами, полагаю, провел в подобной клетке не одно десятилетие, и для меня, вероятно, хаос решил уготовить точно такую же участь.

Один. В темноте. В тишине, в которой больше никогда не раздастся человеческий голос… Отец Гон не зря когда-то говорил, что одиночество быстро сводит людей с ума.

— Эту клетку не смогут разрушить даже боги, — с легким беспокойством заметила Тьма. — Хаос не отпустит тебя просто так.

— Да мне и не нужно его разрешение, — успокоил ее я.

— Как же ты собираешься отсюда выбраться?

Я демонстративно подбросил на ладони оставшуюся часть ножа.

Фол ведь не зря мне его оставил, правда? Ловушку одного бога может сломать только другой бог, да и то при большой удаче. А вот обмануть его… выкрасть запертую навечно душу… пожалуй, это я мог сделать и сам.

Ферза как-то сказала, что я должен верить?

Что ж, теперь я точно верю. Хотя и не думал, что однажды мне придется это доказывать.

— Ты слышишь, моя леди? — со смешком поинтересовался я, перехватив нож за импровизированную рукоять. — Я верю тебе безгранично!

И, развернув лезвие острием к себе, недрогнувшей рукой вогнал его в грудь.

Что на это ответила Смерть, я уже не расслышал — мое сознание мгновенно погасло и, рассыпавшись на миллионы мельчайших пылинок, уплыло в неведомые дали, тогда как освободившаяся из клетки душа отправилась туда, где ее так долго ждала моя прекрасная и двойственная богиня.

Ферза. Богиня жизни и смерти. Лицо которой было первым и единственным, что я увидел, едва осознал себя заново и открыл глаза.

Совершенство…

Вот о чем я подумал, когда впервые ее увидел.

Как оказалось, божественный камень в первохраме не совсем точно воплотил в себе ее идеальные черты, но теперь мне можно было рассуждать на эту волнующую тему — в каком-то роде, умерев, я это право честно заслужил. Как и право открыто любоваться той, кто уже давно держал мою жизнь в своих руках.

— Ты сумасшедший, Артур Рэйш, — вздохнула Ферза, медленно отстранившись.