Длилось это, по моим ощущениям, не больше трех ударов сердца, однако за это время я несколько раз был готов поверить, что не переживу этот жуткий ураган. А когда странное явление наконец-то закончилось, с удивление обнаружил, что все части тела каким-то чудом сохранил. Ничего не потерял, кроме, быть может, кусочка длинного плаща и полей своей любимой шляпы. Однако под пронизывающим ветром успел продрогнуть насквозь, хотя с душой этого, по идее, не могло, да и не должно было случиться.

Но что самое интересное, после произошедшего огромное каменное плато выглядело почти что чистым — всю черноту с него как веником вымело. Ни уродливых созданий, ни их следов попросту не осталось. Кроме тех редких счастливчиков, кто успел вовремя забиться в особенно глубокую щель и кого чудовищный вздох не застал на открытом месте.

Судя по всему, хаос не делал различий между своими и чужими и с одинаковым равнодушием поглощал как живое, так и неживое.

После этого идти открыто я поостерегся и теперь перемещался короткими перебежками от одной группы скал до другой. Ветер за это время налетал еще дважды, но я уже осознал опасность, поэтому все время следил за поведением песка и, как только песчинки начинали шевелиться, тут же кидался в укрытие, пока меня не накрыло.

В одном из таких укрытий я и наткнулся на чудом уцелевшую искорку: оказывается, это была душа… невесть каким образом сюда залетевшая, чудом не попавшая под порыв бешеного ветра, слабая, едва светящаяся, однако все-таки живая душа, при виде которой у меня в груди что-то екнуло.

— Кто ты? — спросил я, протягивая к испуганно затрепетавшей искре руку.

Душа почему-то не ответила. Да и вообще не захотела со мной общаться. Напротив, торопливо отпрянула, забилась в щель, кажется, не понимая, что я ей не враг, да еще так глубоко, что я с трудом ее оттуда достал.

— Эй… — позвал я, поднеся едва живую искорку к лицу. — Ты меня слышишь? Не бойся, не трону.

— Р-рэйш… ты, что ли?! — неожиданно прошептала она до боли знакомым голосом.

Я замер.

— Альтис?!

Искорка слабо свернула и без предупреждения обратилась в человека. Причем знакомого человека, который при виде меня неверяще ахнул, а потом с неимоверным облегчением выдохнул:

— Проклятье, Рэйш! Ты, конечно, сволочь, но как же я рад тебя снова видеть!

***

Альтис выглядел жутко. Собственно, от него осталась даже не половина — в лучшем случае треть, да и та больше походила на чудом уцелевшие останки человека, на которого напал голодный гуль.

Когда его душа развернулась, она оказалась плоской, словно ее приплюснуло чем-то тяжелым. До отвращения тонкой, почти прозрачной. А от всего, что ее когда-то составляло, осталось лишь частично уцелевшее лицо, порядком поеденная шея, часть правой руки и совсем немного туловища. Да и оно по краю выглядело не столько порванным, сколько обожженным, словно Альтиса пытались поджарить, но он в последний момент успел сбежать.

— Что, хорош? — горько усмехнулся бывший светлый маг и бывший следователь западного Управления городской стражи.

Я нахмурился.

— Кто тебя так?

— Хаос, конечно. Хорошо еще, что я вовремя сообразил рот захлопнуть и время потянуть, прежде чем дать согласие на отбор души, не то давно бы уже переваривался вон там… — он покосился в сторону разлома. — Туда стольких бедолаг при мне затянуло, что просто страх берет. А сколько их до этого было, одна Ферза ведает.