Тогда я тоже слышал голоса.

Тогда я тоже думал, что вот-вот умру.

Однако сегодня во мне не было страха, да и Тьма стояла у меня за спиной, заботливо укрыв мой разум черными крыльями, поэтому навеянные хаосом мысли быстро сбежали, а насланные им видения я тем более не считал за угрозу. В том числе и потому, что совсем недавно все их благополучно пережил и уже не полагал их чем-то существенным.

И все же дело свое хаос сделал — мои коллеги, которых он раньше не касался, пускай на шаг, но все же отступили. Нарушили строй, поэтому тонкие алые ручейки, которые должны были устремиться к разлому, дернулись следом за ними и поневоле потекли в обратном направлении.

Это было нехорошо. Кому-то надо было направить их в нужную сторону. И пусть Эрроуз яростно взревел, приводя в чувство тех, кто хотя бы на миг в себе усомнился, пусть он практически сразу заставил их вернуться в строй, однако благоприятный момент оказался упущен. Более того, хаос сумел этим воспользоваться, а внезапно стихший ветер ударил по нам с удвоенной силой, только на этот раз он был направлен не в сторону разлома, а к нам, стремясь не только отвести кровь, но и нас самих пытаясь оттолкнуть как можно дальше.

Причем получалось у него неплохо. Отступить, правда, больше никто не отступил, но и двигаться вперед у нас уже не получалось. Помимо ветра, мы оказались ограничены еще и необходимостью держаться друг за друга, поэтому, как бы близко ни находился разлом, в строю нам было до него не добраться.

Да и крови мы не смогли бы собрать столько, чтобы улить все плато по колено или хотя бы по щиколотку.

Нужно было что-то придумать. Как-то изменить ситуацию в нашу пользу.

Но как?

К сожалению, мыслей на эту тему у меня пока не было.

В итоге на плато установилось хрупкое равновесие. Хаос не мог на нас больше воздействовать, не был способен нас отогнать, но и мы не могли приблизиться, как не могли бесконечно лить кровь на холодные камни.

Нужен был какой-то толчок… крохотная, но важная подсказка…

И она пришла к нам в лице крохотной неравнодушной искорки, которая внезапно вырвалась из ближайшей расщелины и, упав в один из созданных нами ручейков, уверенно поплыла по нему к разлому. Ручеек, словно привязанный, потянулся следом, и это стало сигналом для остальных душ.

По одной, по две они начали выбираться из своих укрытий и друг за другом падать в ручьи, увлекая их за собой. Маленькие, израненные, порой безнадежно искалеченные, они все равно упорно плыли вперед, и ни ледяной ветер, ни дрожь земли, ни посланные хаосом ужасы не могли их остановить.

— Вперед, ребята! — прошептал кто-то из стоящих рядом со мной магов. — Давайте вместе! Пусть эта тварь спечется как следует!

И искры ответили. С каждым мгновением их выбиралось из щелей все больше, и я тяжело вдохнул, когда стало ясно, что это происходит не только здесь, но и вдоль всего разлома.

Хотя нет. Не всего. Там, где находился я, край оказался слишком близко, поэтому светлых душ поблизости просто не было. Не выжили, к сожалению. Или давно ушли. Поэтому наша часть шеренги оказалась практически без помощи, и ту кровь, которую мы собирали, некому было повести за собой.

— Мастер Рэйш… может, я попробую? — нерешительно повернулся ко мне Роберт. — Мы ведь не успеем, а надо, чтобы кровь попала в разлом, и лучше, чтобы одновременно повсюду…

— Лучше уж я, — хмуро буркнула Хокк. — Лив меня, конечно, проклянет, но авось Ферза все-таки смилостивится, и хотя бы в следующей жизни мы будем вместе.

— Не надо, мастер Хокк, — остановил ее побледневший Тори. — По старым законам вперед надо отправлять тех, кто слабее…

— Щас! Только дернись мне, и я тебя тут же похороню, понял? А Лиз потом скажу, что ты сам напросился!

— Заткнитесь все, — проворчал у меня за спиной Мэл и решительно выбрался вперед.