— Некоторые из нас, — сказала мне Божественная, не отрывая взгляда от того места на полу, где лежали мертвецы, — забыли, кто ты. Теперь им напомнили.

— Я не думаю, что вы забыли, Божественная, — ответила я.

— Нет. — Она помолчала две секунды. — Лейтенант собирается повидаться со мной перед отъездом?

— Вероятно, нет, Божественная, — ответила я. В это самое мгновение я делала все, что могла, чтобы убедить лейтенанта Оун поспать, что было ей совершенно необходимо, но никак не удавалось.

— Наверное, лучше, если она не станет этого делать, — с горечью сказала верховная жрица. Тут она взглянула на меня. — Это безрассудно с моей стороны. Я знаю, что это так. Что еще она могла сделать? Легко мне говорить — и я скажу это, — что она могла сделать другой выбор.

— Она могла, Божественная, — признала я.

— Как это вы, радчааи, говорите? — Я не была радчааи, но я не стала ее поправлять, и она продолжила: — Справедливость, правильность и польза, так? Пусть каждое деяние будет справедливым, правильным и полезным.

— Да, Божественная.

— Было это справедливым? — Ее голос задрожал, всего на мгновение, и я услышала, что она вот-вот разрыдается. — Было оно правильным?

— Я не знаю, Божественная.

— И более существенное: кто извлек из этого пользу?

— Никто, Божественная, насколько я вижу.

— Никто? В самом деле? Да ладно, Один Эск, не валяй дурака. — Понимание, что ее предали, на лице Джен Шиннан и ее взгляд в упор на Анаандер Мианнаи были очевидны для всех, кто там присутствовал.

Тем не менее я не представляла, что лорд Радча выиграет от этих смертей.

— Они убили бы вас, Божественная, — сказала я. — Вас и любого, кого обнаружили бы без защиты. Лейтенант Оун сделала все, что могла, чтобы предотвратить кровопролитие прошлой ночью. Не ее вина, что она потерпела неудачу.

— Ее. — Она по-прежнему стояла спиной ко мне. — Господи, прости ее за это. Боже упаси меня от такого выбора. — Она призывно взмахнула рукой. — А ты? Что бы ты сделала, если бы лейтенант отказалась и лорд Радча приказала тебе застрелить ее? Ты бы смогла? Я думала, что эта ваша броня непроницаема.

— Лорд Радча может деактивировать нашу броню. — Но код, которым Анаандер Мианнаи могла деактивировать броню лейтенанта Оун — или мою, или любого другого радчаайского солдата, — следовало передать по связи, которая была тогда заблокирована. Тем не менее. — Размышления над такими темами не приводят ни к чему хорошему, Божественная, — сказала я. — Этого не произошло.

Верховная жрица повернулась и пристально посмотрела на меня.

— Ты не ответила на вопрос.

Вопрос был для меня нелегким. Я состояла из отдельных частей, и лишь один-единственный сегмент тогда допустил возможность, что жизнь лейтенанта Оун зависит от исхода того мгновения. Я была не уверена в том, что тот сегмент не направил бы свою винтовку на Анаандер Мианнаи.

Возможно, и не направил бы.

— Божественная, я — не личность. — Если бы я застрелила лорда Радча, ничего бы не изменилось, я уверена, — за исключением того, что лейтенант Оун все же была бы мертва, я уничтожена, Два Эск заняла мое место или из сегментов хранилищ «Справедливости Торена» был сформирован новый Один Эск. Некоторые затруднения мог бы испытать корабельный ИИ, хотя мои действия, скорее всего, объяснили бы тем, что я была отключена.