Он отхлебнул кофе и сказал:

– Я поручу Генри Рэнкину заново проверить каждого, кто пришел к нам после дела Спиви. Если мы что-то упустили, Генри докопается до истины. Он знает в этом толк.

– Вы уверены, что ему можно доверять?

– Боже правый, Кристина, ведь он мне как брат!

– Не зарекайтесь. Вспомните историю Каина и Авеля.

– Послушайте, Кристина, немного подозрительности, немного мании преследования – это не помешает. Я не против, даже наоборот. Это придаст вам осторожности.

Но вы заходите слишком далеко. Необходимо хотя бы кому-то доверять. Вы же не можете заниматься этим делом в одиночку.

Она кивнула и задумчиво уставилась на недопитую чашку кофе.

– Вы правы. И с моей стороны не очень благородно рассуждать о том, можно ли доверять вашим людям, когда двое из них из-за меня поплатились собственной жизнью.

– Они погибли не из-за вас, – возразил Чарли.

– Именно из-за меня.

– Они просто…

– Погибли из-за меня.

Он вздохнул и больше ничего не сказал. Она была слишком эмоциональна, чтобы не чувствовать себя до некоторой степени виноватой в смерти Пита Локберна и Фрэнка Ройтера. Ей придется пережить это, так же, как и ему.

– Ну, хорошо, – сказала она. – Пока мы с Джоем залегли здесь, что будете делать вы?

– Прежде чем уехать из вашего дома, я позвонил в церковь.

– В ее церковь?

– Да. Ее самой не было. Но я попросил ее секретаршу договориться с ней о встрече на завтра. Она обещала позвонить Генри Рэнкину и сообщить ему, когда мне надлежит явиться.

– Отправляетесь ко льву в пасть?

– Все это не настолько драматично или опасно.

– Что вам даст разговор с ней?

– Пока не знаю. Но, по-моему, будет логично сделать такой ход.

Она заерзала на стуле, взяла в руку чашку с кофе и, не притронувшись к ней, поставила обратно на стол, затем нервно прикусила верхнюю губу и наконец произнесла:

– Боюсь, что…

– Что?

– Что если вы пойдете к ней.., она выведает у вас, где мы прячемся…

– Я не настолько глуп.

– Но она может использовать наркотики или прибегнуть к пыткам.

– Поверьте, Кристина, я способен постоять за себя и контролировать действия этой старухи и ее безумной своры.

Она посмотрела на него долгим испытующим взглядом.

У нее были чертовски красивые глаза.

Наконец она сказала:

– Да, вы способны. Вы способны контролировать их.

Я вам очень доверяю, Чарли Гаррисон. Это.., инстинктивное чувство. Мне спокойно с вами. Я знаю – вы толковый малый. Я не сомневаюсь в вас. Честное слово. Но все равно – я боюсь.

– Что ж, похоже, мне пора, – и подошел к раковине, чтобы ополоснуть чашку.

Он поставил чашку в сушилку и повернулся. Она стояла у окна рядом с дверью, глядя в сад, обхватив плечи руками.

Он подошел к ней:

– Кристина?

Она обернулась и посмотрела на него.

– Как вы себя чувствуете? – спросил он.

У нее стучали зубы.

Повинуясь безотчетному побуждению, он взял ее за плечи. Она без тени смущения прижалась к нему и положила голову на плечо. Потом она обвила вокруг него руки, и они застыли, прижавшись друг к другу. Никогда ему не было так хорошо, как теперь, когда он обнимал ее. Он чувствовал у себя на щеке ее волосы, ее руки лежали на его спине, они были словно одно целое, ему передавалось ее тепло, он вдыхал ее запах. В этом объятии скрывалось пронзительное наслаждение неизведанного ранее, но Давно желанного переживания и одновременно ровное безмятежное чувство давно возникшей общности.