По старой привычке, верховный жрец сам осмотрел лошадей и снаряжение. Хороший офицер не забывает о таких вещах, ведь от этого может зависеть жизнь и выполнение задания. Здесь Фурими тоже оказался на высоте. Должно быть, именно постоянные отлучки принца, а не небрежение, довели до такого состояния вверенное ему подразделение. Во всяком случае, сейчас среди спутников в большинстве своём мелькали не зелёные гвардейцы, а тёртые невозмутимые ветераны, отлично снаряжённые и вооружённые до зубов. Неказистые, но надёжные, как старый армейский ремень, самая подходящая компания для бесстрашного до глупости героя.

Раздражение у Сина вызывали только прицепившийся репьем старший попечитель жизни — тот самый зелёный фанатик, хотя уже без цветов, да пару молодых парней из числа «золотой молодёжи», избравших Фурими кумиром. С другой стороны, весь этот шёлк, бархат и блеск украшений мог просто маскировать прирождённых бретёров и авантюристов. Ведь в самом офицере Син тоже здорово ошибся.

Конечно, жреца не приводила в восторг вся эта компания. Изначально он собирался решить всё максимально быстро и тихо, а сейчас с ним было больше двадцати человек. С другой стороны, верхом доберутся быстрее, а компания Фурими давала надежду, что вчерашние проблемы с фанатиками жизни не повторятся. Если бы ещё где-нибудь потерять этого зелёного жреца, от ненавидящих взглядов которого уже свербело в затылке.

Дорога оставляла желать лучшего. Что и неудивительно, после падения империи в большинстве провинций до сих пор идут свары и борьба за власть. Сомнительно, что и здесь всё прошло тихо и гладко. Та же аккуратно мощёная столица представляла исключительную редкость, но королевской власти ещё не хватало сил, чтобы поддерживать имперское наследие по всей территории.

Син слишком долго не покидал храм, и сейчас только вздыхал, глядя на заброшенные поля и сгоревшие дома. Это ведь была достаточно многолюдная провинция, и даже война, прокатившаяся по этим местам, не должна была разогнать всех. Лишь изредка попадались прохожие, испуганно отбегающие в придорожные кусты. Да что там, даже разбойников не было в таких удобных для лихого люда лесах.

Неоднократно приходилось объезжать завалы, в одном месте дорогу затопила сменившая русло река, во многих местах камень покрытия растащили местные жители для хозяйственных целей. Хорошо хоть, что было достаточно сухо, иначе лошади вообще б не давали никакого преимущества в скорости.

Двигались обычным способом конных войск. Три малых перехода быстрой рысью, один малый переход быстрым шагом с лошадьми в поводу. И никто не жаловался на взятый темп, не ёрзал в седле, не стенал над сбитыми ногами и не хромал. Просто удивительно.

По ходу Фурими несколько раз пытался завести речь о мечах, боевых искусствах и воинской подготовке. Но жрец жизни ревниво переводил разговоры на духовное совершенствование, преимущества его культа и многочисленные пороки носителей никому не нужной смерти.

На привал остановились задолго до темна, и возражать смысла не имело. Действительно, утомлять лошадей без нужды глупо, вдруг уже завтра придётся за куем-то гоняться — или убегать самим. Солдаты сноровисто занялись лошадьми, устройством ночлега и ужина, без особых церемоний указав, что господам не стоит марать руки простой работой.

И, конечно, скучать ему не пришлось. Принц со товарищи спешно переоделись и вытащили тренировочные мечи. Ну кто бы ещё сомневался. Син всё же надеялся, что его грозная репутация отпугнёт назойливый молодняк, но когда героев волновали мелочи вроде старых грехов и вероисповедания?

— Мастер Син, прошу принять меня, Фурими в ученики и учить своему высокому искусству по мере сил!

Приятели явно желали того же, но собирались сначала посмотреть на реакцию жреца.