- Дай,- сказал Алексей.

Иван, не глядя, нащупал ремешок, сдернул бинокль с плеча.

Стремительное приближение заставило вздрогнуть.

Алексей отнял бинокль от глаз - нет, еще далеко, снова приложил, повертел регулятор резкости. В туче пыли, круто наклонив огромные рога, с барабанной скоростью вколачивая копыта в рыжую землю,- пыль поднималась в полнеба, неслось гигантское - не охватить взглядом - стадо.

- Прямо на нас прут,- глухо сказал Иван.- Давайте в избу. Может пронесет...

И тут Алексей едва не вскрикнул, сдержался, только бормотнул что-то под нос.

- Что такое? - спросил Антон Давыдович.

Алексей молча протянул ему бинокль.

Из пыльного облака позади мчавшихся животных вынырнула маленькая фигурка, за ней другая, и вот уже вытянулась целая цепочка, охватывающая бегущее стадо полукругом справа. Донеслось далекое "У-у-у... у-ууу..." - Ну вот и предки,- спокойно сказал Антон Давыдович.- От них в избе не укроешься.

И в это мгновение от цепочки отделилось несколько фигурок и, изменив направление, помчалось прямо к избе.

Вой "у-ууу" становился все ближе, прорываясь сквозь грохот копыт.

До бегущих оставалось не более полукилометра. Бинокль сокращал это расстояние до нескольких десятков метров, можно было разглядеть мельчайшие детали, и Антон Давыдович лихорадочно всматривался, казалось, позабыв, что эти дубинки, зажатые в толстых, корявых пальцах, эти горящие злобными угольками из-под нависших бровей глаза - через минуту окажутся на расстоянии вытянутой руки, и тогда...

- Ну-ка я их пугну! - решительно сказал Иван и, не ожидая ответа, выпалил вверх.

Выстрел ударил по напряженному слуху и следом, как эхо, только во сто крат более сильное, грохнуло по барабанным перепонкам раскалывающееся небо и рухнуло кромешной тьмой.

Опомнясь, Алексей попробовал пошутить: - Встреча гомо сапиенс и гомо неандерталес отложена на неопределенное время. Из газет.

- Подожди,-остановил его Иван, напряженно вглядываясь в непроглядную темноту.

Антон Давыдович, словно поняв о чем он думает, сказал: - Вся картинка длилась не более минуты. Так быстро стемнеть не могло.

- Но сдвиг ведь произошел? - отозвался Алексей.

- Произошел. Но куда?

- Подождите,- шепотом сказал Иван и, словно в ответ, раздался треск ломающихся деревьев. Иван вскинул карабин. Высоко, на уровне не видных в кромешной тьме верхушек, красноватым светом сверкнули два огонька.

- А вот и фонарики,- бормотнул Иван, прицеливаясь.

"Фонарики" медленно поплыли вправо, потом влево и, вдруг остановившись, уставились в упор. Послышалось хриплое урчание, треснуло дерево, "фонарики", покачиваясь, двинулись вперед. Выстрелить Иван не успел. С легким звоном лопнувшего стекла тьма осыпалась, "фонарики" погасли, что-то совсем неподалеку тяжело обрушилось наземь, проступила на светлом небе зубчатая стена леса. Солнце уже упряталось за деревья, но сумеречный свет еще не угас. Алексей с явным облегчением сказал: - Ну, вот мы и дома...

- Дома-то дома,- подтвердил Иван.- Только в хозяйстве недобор.

- Что ты имеешь в виду? - осторожно спросил Антон Давыдович.

Иван молча показал на озеро. Скалы, уже ставшей привычной деталью пейзажа, не было!

- Все ты должен первым углядеть,- сказал Алексей.- Мог бы хоть раз другому уступить.

- Уступаю,- ответил Иван.- Угляди - где кубики?

"Кубиков" тоже не было!

- Ну что ж, граждане,- не без торжественности объявил Антон Давыдович,- заброска состоялась. Имею честь распоздравить вас от имени шефа.

- От кого, от кого? - заухмылялся Алексей.

- От мине! - любезно подтвердил Антон Давыдович. - И в качестве вознаграждения милостиво позволяю дрыхнуть до утра.

- Какая щедрость! - восторженно завопил Алексей.