К сожалению, ей пришлось пройти совсем близко от Мерлина. Свободной рукой он схватил ее за запястье.

– Я хотел поговорить с вами, – хрипло произнес он.

Арабелла уставилась на некую точку чуть выше его левого плеча – одного беглого взгляда на только что вошедшего Роберта, неотразимого в своем темном костюме и белоснежной рубашке, было достаточно, чтобы у нее в бешеном ритме забилось сердце. Должно быть, он это понял, с мысленным вздохом решила Арабелла.

– Теперь ваш редактор – Стивен, – вяло произнесла она, высвобождая руку, хотя все еще чувствовала трепет в том месте, где ее коснулся Роберт. – И сегодня вечером я иду на свидание. – Теперь она подняла глаза и постаралась выдержать его взгляд. Она лгала ему, но ведь ей нужно было как-то уйти.

Его глаза сузились и превратились в ледяные щелочки.

– И на этот раз – не с отцом, – многозначительно произнес он.

Она сделала насмешливую гримасу.

– Ясно, что нет, – сухо ответила она.

– Кто-нибудь, с кем нет «ничего серьезного»?

Арабелла рассмеялась.

– Не все предчувствия Эммы сбываются, – загадочно произнесла она.– Желаю приятного вечера – я уверена, что с отцом и Стивеном вы замечательно проведете время. – И она снова направилась к двери.

– Арабелла!

Отец, судя по голосу, не ожидал такого поворота и разозлился. Арабелла понимала его положение. Должно быть, он хотел высказать ей все, что думал о ее свидании и бегстве с семейного ужина, но стеснялся гостя.

Она обернулась, вопросительно подняв бровь:

– Да?

В глазах отца сверкал гнев. Мартин Атертон всегда вел себя очень высокомерно и напыщенно, но в присутствии посторонних никогда не ругал детей за дурные манеры. На это Арабелла и рассчитывала.

Она прекрасно осознавала, что поступает грубо, даже Стивена ошеломило ее поведение, да он и сам выглядел каким-то взъерошенным, проведя столько времени с этим человеком. Она могла лишь посочувствовать брату в душе, так как не собиралась сидеть здесь и выслушивать саркастические замечания Роберта Мерлина.

Несомненно, отец еще выскажет ей все, что думает о ее поведении, поздно вечером или же завтра. Но сейчас Арабелле было все равно, только бы не оставаться в обществе Роберта Мерлина.

Ведь она еще раньше, когда он целовал ее у ресторана, поняла, что влюблена в писателя, а не в Палфри. Неважно, в какую игру он собрался играть с ее чувствами: она знала, что это всего лишь игра. Роберт так же недосягаем для нее, как луна и звезды.

Но этому человеку явно не нравилось, когда ему перечили, и он пользовался всеми доступными средствами, чтобы добиться своего. На этот раз – ее слабостью к нему. Он полон решимости сделать так, чтобы она осталась его редактором.

А Арабелла также была полна решимости настоять на своем! Это тот случай, когда «на неподвижный объект воздействует непреодолимая сила». Судя по всему, неминуемо должен последовать взрыв. Вот почему она уходит. Все равно куда. Главное, подальше от Роберта. – Когда ты вернешься? – натянуто спросил отец. Взгляд его все еще метал молнии.

Она пожала плечами.

– Понятия не имею. Наверное, поздно вечером. Когда буду уходить, скажу миссис Уиллис, что у нас гость к ужину. – И она снова повернулась, чтобы уйти.

– Арабелла...

Она остановилась. Теперь ее имя было произнесено шепотом, и на этот раз ее позвал Роберт.

Что ему нужно? Что еще они могли сказать друг другу? По мнению Роберта, что-то все же могли...

– Да? – нерешительно ответила она, зная, что если не уйдет как можно скорее, то ее решимость рассыплется в прах.