– Да? – нерешительно ответила она, зная, что если не уйдет как можно скорее, то ее решимость рассыплется в прах.

Несколько долгих мгновений Роберт молча смотрел на. нее и, казалось, был совершенно спокоен.

Арабелла чувствовала, что напряжение нарастает, и так крепко сжала кулаки, что ногти впились в ладони.

Тогда он очень медленно улыбнулся – искренней, теплой улыбкой, от которой у нее окончательно перехватило дыхание.

– Желаю приятно провести вечер, – хриплым голосом произнес он.

Он не сказал ничего обидного, и от облегчения у Арабеллы чуть не подкосились ноги.

– Спасибо, – отозвалась она и вдруг поняла, что старается сдержать слезы. Она не станет плакать! Это ее унизит!

Ничего не видя перед собой, Арабелла направилась к выходу и очень обрадовалась, что на этот раз ей наконец удалось переступить через порог. Закрыв за собой дверь и с трудом подавив желание бессильно прислониться к ней, она задержалась лишь затем, чтобы взять со столика в коридоре сумочку и ключи от машины, а также предупредить служанку о госте, после чего выбежала из дома, словно ее преследовали.

В каком-то смысле так оно и было – Роберт был у нее в офисе, в любимом ресторане, а сейчас заявился и домой. Вряд ли она может теперь найти место, которое не будет напоминать о нем.

Но ведь оставался Малкольм. Эта отчаянная мысль пришла Арабелле в голову, когда она выехала на дорогу. Он хотел увидеться с ней сегодня вечером, но она отказала. В последние дни он стал относиться к ней с большим пылом – возможно, заметив, что с ней произошли не только внешние перемены. Малкольм звонил ей по нескольку раз в день, хотя раньше никогда особенно не надоедал. Он даже позвонил сегодня утром, чтобы узнать, не передумала ли Арабелла насчет вечера. Она ответила, что нет, но разве непостоянство не привилегия женщины?

У следующего светофора Арабелла сменила направление. Теперь она знала, куда едет. Ей нужно отправиться туда, где она будет нужна, где ей не придется постоянно быть настороже. Рядом с Малкольмом она могла забыть Роберта Мерлина.

Машина Малкольма стояла во дворе, и Арабелла вздохнула с облегчением – значит, у него не появилось других планов на вечер. Возможно, пора уже позволить их дружбе перерасти во что-то более глубокое и поддаться уговорам Малкольма перевести их отношения на уровень физической близости.

Может, последствия не приведут ни к чему хорошему, но сейчас ее это не волновало!

Она заперла машину, быстро вошла в подъезд и стала подниматься на лифте. Она спешила, чтобы не отказаться от собственного решения. Нет, она не отступит! В конце концов, слыханное ли это дело – двадцатисемилетняя девственница?

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем в квартире Малкольма послышалась какая-то реакция на ее звонок, хотя Арабелла и знала, что минуло всего несколько минут. Как глупо. Господи, да ведь это всего-навсего Малкольм! Всего-навсего? Она же только что решила, что он станет ее первым любовником!

Арабелла еще больше смутилась, когда несколькими секундами позже дверь открылась и на пороге появился Малкольм. Он, очевидно, куда-то собирался – волосы все еще были взъерошены после душа, а рубашка только наполовину застегнута.

– Арабелла!.. – Казалось, он был застигнут врасплох ее визитом. Малкольму было под пятьдесят, но в волосах еще не появилась седина, лицо с карими глазами было скорее привлекательным, чем красивым. К тому же он обладал очень стройной и подтянутой для своего возраста фигурой – как знала Арабелла, он регулярно посещал спортзал.

Его удивление при виде Арабеллы было понятным – она никогда не появлялась у него в квартире вот так, с бухты-барахты.

Она преувеличенно весело улыбнулась.

– Я могла бы передумать насчет ужина?

– Я.