Небо потемнело. Набухшие облака, белые, с темными сердцевинами, потянулись с севера к югу, норовя заслонить солнце. По мере движения они серели, а потом начали и чернеть.

Флот Хамора подошел ближе: дым пароходных труб формировал собственную гряду облаков.

Над басовитым гудением ветров прогремело эхо первого пушечного выстрела.

Фонтан воды взметнулся примерно в кай от оконечности мола Найлана. «Не так уж далеко», – сказал я себе, ускоряя свои усилия по наведению своих каналов… и открытию пути для хаоса, который, вырвись он из-под контроля, уничтожит не только вражеский флот, но и нас самих.

Хватит ли у меня сил, чтобы сдержать такое количество хаоса?

Земля в очередной раз дрогнула, заставив стоявшую рядом со мной Кристал пошатнуться. Громыхнула пушка, и новый снаряд взметнул фонтан воды, тоже не долетев до мола, но уже ближе.

На море началась качка, но носы шедших на всех парах на восток кораблей Хамора разрезали вспененные волны, словно массивные ножи. К дыму, валившему из труб, стал присоединяться и дым, вылетавший из пушечных стволов.

Уже не одиночные, а многочисленные снаряды взметали воду в нескольких сотнях локтей от мола.

Я исходил потом, вытягивая все, что можно, из подземного железа.

Ветер крепчал и завывал со все большим неистовством, волнение на море усиливалось с каждым мгновением.

Небо над нами сделалось черным, а над Найланом – свинцово-серым. Упали первые дождевые капли.

Холодные и тяжелые, они тем не менее не могли охладить мой разгоряченный лоб.

Я продолжал скручивать и удерживать силовые потоки, припоминая, как это делал Джастин, и стараясь избежать непосредственного соприкосновения с хаосом. Сформированные гармонией тоннели открывали этому хаосу путь к относительно мелководному участку залива, через который предстояло проплыть флоту Хамора.

Я пошатнулся, уловив подземный грохот за миг до того, как толчок передался на поверхность.

Сила его оказалась такова, что Деркас упал на траву с возгласом, заглушенным шумом дождя и ветра. Хайтен рывком подняла его на ноги. Еще несколько камней, отколовшись от утеса, свалились в волны, захлестывавшие теперь узкую полоску прибрежного песка.

Два снаряда, один за другим, взорвались на конце мола. Каменный маяк на его выступе просел.

Прищурившись, я сквозь завесу дождя присмотрелся к бушующему заливу. Волны захлестывали корабли, и несколько из них пошли на дно, но эти потери на общем фоне казались ничтожными. Корабли Хамора были прекрасно оснащены и подготовлены к испытанию штормами, которые мог обрушить на них великий маг-буреносец с Отшельничьего. Мой отец, возвышавшийся сейчас среди дождя и хлещущих ветров, был подобен исполинскому светлому дубу, связанному нитями гармонии с землей и небом. А рядом, словно молодой дубок с по-осеннему рыжей кроной, стояла, соединяя с ним усилия, Тамра.

Корабли болтало, как щепки, однако флот по-прежнему на всех парах рвался к Найлану. Канонада не умолкала.

Я утер влагу с лица, чувствуя, как холодная струйка затекает мне за шиворот.

По одну сторону от меня ощущалось тепло: я взглянул на Кристал, и ее пальцы коснулись моей шеи.

– Ты справишься.

По другую руку, где стояла тетушка Элизабет, формировалась соединяющая почву и небеса колонна тьмы. Тетушка не направляла потоки гармонии ни к ветрам, ни к кораблям: они собирались вокруг нее, и тьма набухала, делаясь столь же глубокой, как и та, которую создавал мой отец.