— Договорились, — кивнул я и сунул ему в лапу жёлтую монетку, — До встречи через два дня.

— Давай, вали уже, — отмахнулся тот, — Уже горизонт светлеет.

До нищего квартала от ремесленного не так далеко. Знакомые закоулки вызвали во мне нечто вроде ностальгии, но останавливаться и предаваться воспоминаниям было некогда. Роф был прав, с минуты на минуту город начнёт наполняться людьми.

Вскоре мы уже нырнули в знакомое полуподвальное помещение, где я ещё раз проинструктировал Лему и полез в узкое, засыпанное окно. Хотя может быть, когда-то это была дверь, не важно. Уже через несколько секунд я вывалился с другой стороны.

На этот раз ночное зрение давало прекрасную возможность осмотреться вокруг, в отличие от того раза, когда мы передвигались здесь на ощупь.

Самый обычный подъезд, какой можно увидеть в любом старинном многоквартирном доме. Такие часто встречаются в Питере или Одессе в моём старом мире. Широкий лестничный марш, который широкими квадратными пролётами уходил вниз, образуя колодец, обрамлённый отлитыми из чугуна перилами.

Путь наверх был завален и я смело отправился в известном направлении, туда, где внизу, через неплотно прикрытую дверь, слегка пробивалось электрическое освещение. Войдя внутрь, я прошёл к знакомому окну, через которое попал в соседний дом, снова спустился и так до того самого места, где когда-то давно располагался подземный переход с магазинчиками.

Здесь раньше пряталась Лема, а теперь буду скрываться я.

С любопытством я осмотрел остатки от ларьков и решил даже немного поковыряться в товарах. По большому счёту здесь не продавали ничего ценного, так мелочи, типа заколок и резинок для волос. Какие-то детские вещи, рядом нашлись мягкие игрушки, которые от времени стали влажными и покрылись всякой дрянью.

Точно такие товары можно было увидеть в переходе и в моём мире. Обычный человек, который спешит на работу, даже внимания на всё это не обратит.

Редкий прохожий мог остановиться и что-то приобрести. Чаще всего людей можно было увидеть возле ларька с кофе и булочками. Однако что-то за весь день да удавалось заработать и положить в карман, иначе, будь всё это невыгодно, давно бы позакрывали.

Я копался в вещах и представлял себе картины того, как люди спешили здесь по своим делам. Скучающие продавцы торчали носом в смартфонах, чтобы рабочее время пролетело быстрее.

Стоп. Смартфоны. В таких местах всегда торговали подержанными телефонами и другой утварью, принятой на комиссионку.

Я вышел из ларька с детскими вещами и игрушками и осмотрелся. Хотя, что здесь было осматривать: небольшой длины тоннель, с пластиковыми, застеклёнными перегородками.

Однако взгляд упёрся в закрытый павильон, который я в прошлый раз пропустил мимо. Даже сейчас не сразу ухватился за эту мысль. Ну закрыто и закрыто, у обычного человека это работает на уровне инстинкта, вот только сейчас ситуация не совсем обычна.

Я подошёл к двери и дёрнул за ручку, она не поддалась, окна закрыты рольставнями и непонятно, что находится внутри. Но эта защита хороша в мирное время, а так она, конечно, лишь слабая помеха. Вот только шуметь в этих узких коридорах не стоит. Звуки вполне могут достигнуть отдалённых уголков, где совершенно случайно окажется человек из Клана и тогда прятаться здесь больше не выйдет.

Вернувшись в отдел со шпильками, резинками и заколками, я вооружился необходимым инструментом и вернулся к запертому ларьку. Возиться с окнами смысла нет, а вот дверь, пожалуй, стоит попытаться открыть.

Навык, которым я неоднократно пользовался в прошлой жизни, здесь не развивался от слова “совсем”. Ну какие к чёрту отмычки, когда вместо замка́ здесь используют толстую щеколду. Да и сам замо́к оказался совсем не той, знакомой для меня технологии.