И вот мои руки сжимают цевьё автомата со слегка изогнутым магазином. Солнце печёт, пытается выжать из тела последнюю влагу. Фляга пуста и нет даже малейшего шанса отыскать себе воду в ближайшее время.

Но российский солдат не сдаётся, он обязан вернуться, ведь дома его ждёт сын. И не знает воин, что в этот момент снайпер уже поймал в перекрестье прицела его широкую спину, а молодая жена вскоре получит похоронку. Её сердце не выдержит, а уже на следующий день малыш попадёт в дом ребёнка. Откуда вскоре отправится, вместе с военными на изолированный остров, где его и научат убивать людей всеми доступными способами.

Я проснулся от того, что ощутил толчок. Мозг ещё не окончательно отошёл от странного сна, а потому не сразу сообразил, где я, и что происходит. Помог вид овальных окон напротив и мелькающие здания вдалеке.

— Так, ну вот и долетели, похоже, — пробормотал я и с силой провёл ладонями по лицу.

Этот странный сон никак не хотел покидать голову. А ведь это очень необычно. Чаще всего я не помнил их, уже через пару секунд детали казались размытыми и к концу дня я вряд ли мог передать суть того, что мне снилось. Но только не сейчас, не в этом случае.

Какое-то странное, давящее чувство он вызывал, будто вот-вот произойдёт что-то страшное, нехорошее. Или оно навеяно вовсе не сном? Но тогда что это, откуда?

Занавеска в хвосте самолёта шевельнулась, выпуская в салон чёрного стюарда с белозубой улыбкой. И опасность исходит от него, только сейчас я осознал это, но было поздно.

Пистолет направлен в мою грудь, хлопок выстрела, скрытый глушителем и режущая боль в груди. Но зачем? В чём смысл?

— Простите, господин, надеюсь, вы понимаете — это приказ, таковы инструкции, — уже уходящим сознанием, уловил я голос убийцы.

Я умирал, мои веки тяжелели, воздух уже перестал поступать в лёгкие и сознание угасало. А вместе со мной, умирали все те, чью судьбу я только что видел во сне. Каждое звено цепи замкнулось, заняло своё место и выстроилось в единую, понятную и логичную систему жизни.

Умирая, я вспомнил всё. Как был Безликим, как побеждал на арене, как руководил огромной армией, и кто был моим врагом. Судьбы всех предков стали ясны и понятны, словно я сам прожил их.

Я вспомнил, кто такой Ярг, Тихий, Кетта и кто это — Лема, кем она была для меня, и кто виноват в её смерти. И уже угасая, сознание ухватилось за это, а в глубине души начала разгораться ярость.

Глава 6

Принять дела

Что такое смерть и есть ли жизнь на другой стороне? Эти вопросы ломают умы всего человечества, но ответ вряд ли удовлетворит кого-нибудь из них.

Там нет ничего.

Ни памяти, ни событий, даже пресловутой тьмы, о которой все говорят, тоже нет. Как, собственно, и тоннелей со светом в конце. Ты просто умер, прекратил своё существование, жизненные процессы остановились, и на этом всё.

Однако жизнь после смерти существует, правда, не в том понимании, которое представляет себе любое религиозное сообщество.

В том я убедился, когда уснул в самолёте. Весь наш опыт, все те события, что мы имели при жизни, зафиксированы и хранятся в наших потомках. Что-то вроде памяти, жёсткого диска, флэшки, если угодно. Она встроена в тела наших детей, и порой, нажитый нами опыт помогает принять им то или иное решение. Правильное ли оно или нет, может рассудить только время.

Как оказалось, я являюсь странной природной аномалией. Сомневаюсь, что подобные прецеденты вообще когда-либо происходили в мире. Хотя…

В момент смерти я понял всю цепь событий, что привела меня в этот мир. Вот только я всё равно не понял, как такое могло произойти.

Я стал началом собственного рода.

Твою же мать! От одной этой мысли голова идёт кру́гом, а вдоль позвоночника бегут огромные мурашки.