И вот ведь что наиболее непонятно: а как было в самом начале? Как появился тот первоначальный я, который попал в прошлое и зачал моего пра-, пра-, пра-, хрен знает сколько раз дедушку?!

Боюсь, ни мне, ни кому бы то ни было ещё никогда этого не узнать, а уж что касаемо понимания всех этих процессов, так там вообще тёмный лес. Вряд ли хоть кто-нибудь в состоянии дать ответ на эти вопросы.

Но в тот момент, как только жизнь покинула меня, не произошло больше ничего. Полное забвение, абсолютное. Смерть — это отсутствие всех жизненных процессов и ожидать от этого чего-либо ещё не имеет смысла. С другой стороны, может быть, это только со мной так?

А вот возвращение к жизни было болезненным. Достаточно представить себе ощущение, когда отсидишь ногу. Если это длилось недолго, то можно отделаться лишь неприятным покалыванием, но попробуйте остановить кровообращение полностью при помощи жгута минут эдак на сорок. Ломить после этого будет так, что хоть на стенку лезь. А в моём случае данный процесс восстанавливался во всём теле, не исключая внутренние органы.

Первый вдох — это вообще отдельная история. Раскрыть лёгкие оказалось не такой уж простой задачей. Да, когда дышишь без остановки, всё кажется просто и не требует особых навыков, но мне пришлось приложить немало сил, прежде чем воздух с хрипом, наполнил грудь.

Мозг тоже очнулся не сразу. Первые мгновения я вообще не ощущал себя как личность. Все его силы были направлены на включение и настройку работы организма. Затем показалось, что я сплю и никак не могу выскользнуть в реальность. Но вскоре все события, память, понимание окружающей обстановки постепенно загрузились. В самом деле, словно операционная система компьютера, которая уже запустила машину, но ещё некоторое время включает все необходимые вспомогательные приложения.

Я открыл глаза и осмотрелся. Надоевшая за почти сутки полёта обстановка исчезла, сейчас я осознал себя в машине. Незнакомый мне человек крутил «баранку», и моё пробуждение не стало для него неожиданностью.

— С возвращением, господин Безликий, — улыбнулся он мне в зеркале заднего вида.

— Не называй меня так, — хриплым голосом ответил я. — Вода есть?

— Да, посмотрите в подлокотнике, — кивнул в ответ он.

Я откинул крышку и обнаружил целый мини-бар, но выбор остановил всё равно на обычной воде. Пить хотелось просто невыносимо, и пол-литровая бутылка исчезла во мне за один присест.

— А вообще говорят, что пить большими объёмами зараз — вредно.

— Пшёл на хер, — совершенно без злобы огрызнулся я. — Куда едем?

— В «Кринос», — пожал плечами тот.

— Долго я?.. — я попытался сформулировать своё состояние, но не придумал ничего лучше, чем назвать всё своими именами. — Короче, мёртвым был долго?

— Минут сорок, плюс-минус, как обычно, — охотно отозвался водитель. — Как там, на той стороне?

— Никак, — пришла моя очередь пожимать плечами. — Нет там ничего.

— Понятно, — тяжело вздохнул тот. — Я всё надеюсь, что кто-то ответит иначе.

— Угу, — буркнул я, и разговор как-то сам собой сошёл на нет.

Дорога не заняла много времени, и буквально минут через двадцать мы остановились на подземной парковке офиса «Кринос». Я выбрался из автомобиля, а навстречу уже спешил Константин.

— Добрый вечер, Владислав Сергеевич, — с широкой улыбкой протянул он мне руку.

— Здорова, Костик, — ухмыльнулся я, но вместо рукопожатия от души́ приложил его прямым ударом в кадык.

Видимо, я не рассчитал силы, хотя на самом деле и не собирался.