— Ну что, у нас с тобой два варианта: ты говоришь сам и умираешь быстро, или молчишь, а я делаю всё, чтобы твоя смерть стала невыносимой, ферштейн?

— Угу, — коротко кивнул тот.

— Где Тихий? — задал я первый вопрос, прямо в лоб.

— То же самое мы хотели спросить у вас, — ошарашил меня тот, внезапным ответом. — Вы же собирались взять Артёмова и Перепёлкина?

— Так, сейчас не понял, — уже в который раз за сегодня я подкинул от удивления бровь. — Вас кто прислал? И откуда у вас эта информация? Мыш, а ну, иди сюда!

Но тот никак не отреагировал на мой окрик — прибор прекрасно выполнял свои функции и глушил все звуки в пределах комнаты. Пришлось воспользоваться ногами и отвлекать его от трудов праведных.

— Ну, я так и не получил ответа, — присел я на корточки рядом с пленным и взял в руки огромный тесак Мыша.

— Мы Хранители, нас прислал Всеволод, — поспешил ответить тот. — Мы не хотели никого убивать.

Я медленно перевёл ничего не понимающий взгляд на Мыша, который смотрел на пленника с крайне задумчивым видом и мял нижнюю губу.

— Объясни, — сухо попросил его я.

— Если простым языком, то это гарант перемирия, — ответил Мыш. — У Всеволода ключ к установке Резонатора.

— Уже нет, — вставил свои пять копеек пленник. — В общем-то, об этом мы и собирались с вами поговорить.

— Вы что, идиоты? — переключил я на него внимание. — Других вариантов не нашли?

— Ну кто же знал, что вы так странно отреагируете, — пожал плечами тот.

— Это уж точно! — голосом, полным сарказма, я добавил: — Обычно, когда меня поджидают пятеро вооружённых людей, я тортик на встречу покупаю. А тут что-то меня понесло, действительно, странно, с чего бы вдруг?!

— Других вариантов не было, — поморщился пленник, поняв, что действительно произнёс глупость. — Нужна была тайная встреча. А когда вы водителя выключили, мы решили, что вы люди Тихого. В последнее время он вырезает всех Хранителей, а вчера ещё и ключ исчез.

— И почему мне кажется, что всё это дерьмо напрямую связано с моим возвращением? — пробормотал я.

— О тебе никто больше не знает, — сморозил не меньшую глупость Мыш.

— Ты сам в это веришь, вообще? — усмехнулся я.

— А кто вы? — уставился на меня пленник. — И почему решили, что вы виновник всех этих проблем?

— Когда-то его звали Безликий, — вместо меня ответил Мыш, а у Хранителя тут же округлились глаза, и отвисла челюсть.

«И как так вышло, что за три сотни лет моё имя стало вызывать подобные эмоции?» — подумал я, но вслух произнёс совсем другое:

— А что ты там насчёт Артёмова и Перепёлкина говорил?

— Они мертвы, — последовал вполне предсказуемый ответ. — Артёмова обнаружили мёртвым пару часов назад в своей квартире на кухне. Медики диагностировали сердечный приступ. А Перепёлкин выбросился из окна своего офиса спустя час. Но им, скорее всего, помогли.

— Вот в этом я вообще не сомневаюсь, — буркнул я в ответ. — Ладно, извинись перед своими, когда они воскреснут.

— Мы не используем сыворотку, — опустил взгляд пленник. — Это часть договора, Хранители должны быть смертны, только в этом случае не будет искушения запустить резонатор.

— Есть хоть какие-то мысли, где может прятаться Тихий или Ярг? — на всякий случай спросил я, хотя не надеялся на положительный ответ.