— Есть хоть какие-то мысли, где может прятаться Тихий или Ярг? — на всякий случай спросил я, хотя не надеялся на положительный ответ.

— Нет, мы подумали, что вы можете это знать.

— Понятно, — вздохнул я и почесал макушку. — Ладно, хоть на том спасибо.

С этими словами с хорошего размаха вонзил клинок в голову пленного. Тот вздрогнул всем телом, вытянулся, открыл рот и уставился на меня удивлённым взглядом, из которого быстро уходила жизнь.

— Зачем? — так же удивлённо, но тем не менее спокойно спросил Мыш.

— Потому что ты в чём-то прав: обо мне ещё мало кто знает, — ответил я. — Пусть пока так и остаётся. Выясни, кто в Питере управляет ворами и нищими, и организуй мне с ним встречу. Будем действовать другими методами. С этого момента с кланом на связь не выходить.

— Слушаюсь, господин, — покорно кивнул Мыш и направился к чистильщикам.

Они уже как раз заканчивали работу и упаковывали моющие средства. Вот только я добавил им хлопот, и Мыш поспешил их обрадовать, пока те не успели полностью собраться.

Глава 8

Движения

Квартиру на эту ночь покидать не стали. Выспаться было уже просто необходимо, да и смысл мотаться по городу в такую погоду. К тому же ребята из «Кринос» всё прекрасно вычистили, даже дверь подлатали.

Но уснуть я не мог ещё долго, несмотря на усталость. События последних дней крутились в голове, не давая покоя.

Память, что пробудилась, создавала полное ощущение того, что всё, произошедшее триста лет назад, случилось буквально на прошлой неделе. Словно и не было этой огромной пропасти, протяжённостью в несколько поколений.

Вон, даже Мыш совсем не изменился, ни внешне, ни по характеру. Будто нас всех подхватила огромная рука и перенесла сквозь время, вот только жаль не всех.

Стоило подумать о Леме, как внутри всё сжалось. Эта девочка удивительным образом заставляла моё сердце биться чаще. И нет у меня ответа на вопрос: как такое возможно?

В этом мире мало что могло заставить меня переживать, сочувствовать и уж тем более испытывать жалость. Но всё, что касалось Лямки, очень ярким каскадом отражалось внутри, и это было странно, необычно. Ещё неделю назад я бы ни за что не поверил в такое, а сейчас не могу прогнать её образ из головы.

Но больше всего не давал покоя другой момент: слишком быстрый и яркий каскад событий, что творится сейчас. Почему он не касался меня всё это время? Неужели ни Ярг, ни Тихий, ни уж тем более Кетта не подозревали о моём существовании? Да я ни за что в это не поверю!

Им явно что-то мешало или кто-то. Лия? Тогда почему она не может сделать это сейчас? Нет, здесь явно замешаны более серьёзные силы.

Зная всю цепочку событий, они могли попытаться прервать мой род, устранить саму вероятность моего появления на свет. Но ничего подобного я не помню.

Да, пусть сам обряд инициации был отложен по определённым причинам, хрен с ним, здесь вполне можно согласиться. Я не был готов, не до конца прошёл путь обучения и практики, ладно, я готов принять это на веру. Но почему бездействовали враги?

Хранители? Они были сдерживающим фактором? Возможно. Но как я понял из рассказа, их организация появилась не столь давно, а что творилось всё предшествующее время?

Зачем Тихому ключ? Они что, снова собираются уничтожить мир? Тогда почему тянут? Ключ у них, резонатор, как я понимаю, тоже в доступе. Хранителей постепенно убирают, да и нет у них больше сдерживающего фактора.

А реакция пленника на моё имя — это как, вообще, понимать? И ведь у него явно отпали все сомнения, как только он его услышал.

Пока напрашивается самый очевидный ответ: они не знали, кто я. В смысле Ярг, Тихий и Кетта, они попросту потеряли мой след.